Алдермане: «Оккупанты — это те, кто пришёл с оружием, а не те, кто приехал в советское время»

«Кто такие оккупанты? Люди, которые пришли с оружием в руках отнимать власть, но не те, кто приехал сюда в советское время как гражданское население. «, — подчёркивает в интервью «Диене» Эйжения Алдермане, председатель комитета по образованию, культуре и спорту Рижской думы.

-Беда в том, что под интеграцией общества в основном понимают — в особенности самые радикальные силы с обеих сторон — языковую и этническую тему. Но, если мы посмотрим хотя бы документы ЕС, там 10 блоков вопросов, затрагивающих интеграцию общества, и язык даже не на первом месте.

Причина проста: чтобы язык стал основой интеграции общества, человек должен сначала добровольно захотеть понять, что происходит в стране, в которой он живёт, стать участником политического процесса, разделить ответственность. Когда он поймёт, что предварительным условием реализации этих желаний является овладение государственным языком, это произойдёт само собой.

Хотя, в то же время, язык в Латвии является одним из основных инструментов, потому что, если человек не знает госязык, он живёт только в одном информационном пространстве. А для того, чтобы делать выводы, принимать решения, следует ориентироваться в обоих информационных пространствах.

— Что делать с теми, кто живёт в Латвии многие десятилетия, но все ещё не может или не хочет говорить по-латышски?

-Ничего не делать! Это в основном люди старшего поколения. Разве вы обучите 75-80 летнего пожилого человека языку? Измените его отношение или мышление? Нет…

Он живёт в своём информационном пространстве, в своём микрорайоне Риги, где проживающие рядом соседи, в основном говорят на его языке и его понимают. Он смотрит определённые ТВ каналы, разговаривает с членами семьи на родном языке, в то же время, вероятно, он ни зол, ни вреден для Латвии.

В большинстве случаев он не является гражданином и поэтому не участвует в политике — он не голосует, но получает ту же социальную поддержку, что и гражданин Латвии. Таких людей не надо без необходимости травмировать. Они проживут свою жизнь так, как жили.

Зачастую человек не виноват, виновата система. В советское время в школе латышский был только один урок в неделю, и очень часто он вообще не преподавался, потому что не было учителей.

Система для этих людей создала такую среду, что у них не было никакой необходимости знать латышский язык.

Другой вопрос — о среднем поколении — если кто-то из них не говорит на государственном языке, поверьте мне, то здесь есть что-то другое. Он просто не хочет этого делать. Потому что они уж точно понимают латышский язык и владеют им хотя бы на разговорном уровне.

Я работаю в комитете девятый год, и у меня был только один случай, когда пришёл человек другой национальности, который принципиально не хотел говорить по-латышски. Люди в возрасте 65-70 лет приходящие, возможно, на плохом но латышском языке, сначала извиняются, что не могут по-латышски высказать свою просьбу, тогда я перехожу с ними на русский.

Но если это представитель среднего или молодого поколения, я с ним по-русски не говорю.

— Вы правда с такими людьми не говорите по-русски? Много говорилось о том, что в Рижской думе сейчас вообще доминирует исключительно русский.

-Не говорю. Хочу отметить, что мифы о языке в Рижской думе на самом деле являются только мифами. Со мной ни один сотрудник или депутат думы, независимо от партийной принадлежности или национальности, не пытался здесь говорить на ином языке кроме латышского.

— Упомянутые Вами пожилые люди 75-80 лет на момент восстановления независимости были в возрасте 50-55 лет. В чем состояла проблема — они не хотели или государство не сумело способствовать тому, чтобы они учили латышский язык?

-Вы забыли о третьей группе — латышах, которые мало говорили и до сих пор мало разговаривают с нелатышами на латышском языке. В сумме — есть все три аспекта. У любого из этих людей какой-то из них послужил основной причиной, хотя я не верю, что сегодняшние 75-80-летние люди не знают основных слов. Но если мы говорим об отношении государства, то тут важно, кто поднялся на трибуну. Если это политик, и от него исходит только негативизм, слово «оккупанты» …

Кто такие оккупанты? Люди, которые пришли с оружием в руках отнимать власть, но не те, кто приехал сюда в советское время как гражданское население.

В советское время людей распределяли по приказу. Извините, но это не оккупанты. Однако, в риторике политиков оккупантами были все. Это сильно ранит.

У каждого своя судьба, историческая память и, возможно, боль, из чего формируется его отношение к окружению. И, безусловно, виноваты и сами латыши — если бы мы говорили с людьми на латышском языке, поверьте мне, по крайней мере две трети из нащих собеседников говорили бы с нами на латышском и это было похвально. Но мы сами идем по пути наименьшего сопротивления, также и по отношению к себе.

— Я еще раз повторюсь — вот уже 27 лет мы живем в независимой Латвии.

-Что такое 27 лет для государства после тоталитарного режима, времени, где человека кормили всем готовым … Люди, о которых мы сейчас говорим, — они ведь все время слышали, что они освободили эту страну, что они приехали сюда работать, что они что-то привносят в эту страну, что-то ей дают. А теперь к ним так относятся… Статус негражданина — это одно из самых неприятных решений, которые можно было принять …