Ознакомимся с расписанием

"Внимание, на первый путь второго перрона подается на посадку пассажирский поезд номер сто восемьдесят два Рига — Симферополь", — вряд ли когда–нибудь на вокзале в Риге прозвучит подобное объявление. Направления и виды транспорта за последние тридцать лет кардинально поменялись. Но давайте вспомним маршруты, по которым курсировали поезда, к примеру, в 1984 году. Помимо Москвы и Ленинграда, на поезде можно было доехать до Таллина (отправлялись два поезда, из них — один дизель через Саулкрасты — Лимбажи — Пярну).

Перечислим другие маршруты: Рига — Калининград, Рига — Вильнюc, Рига — Пыталово, 2 поезда (через Сигулду и Плявиняс), Рига — Себеж, Рига — Бигосово, Рига — Мажейкяй, Рига — Пярну, Рига — Валга, Рига — Клайпеда, Рига — Львов, Рига — Гомель, Рига — Киев, Рига — Адлер, Рига — Одесса, Рига — Новороссийск, Рига — Воронеж. Также полноценные пассажирские поезда ходили до Лиепаи и Вентспилса. Вспомним еще и транзитную «Чайку", фирменный пассажирский поезд Минск — Таллин, проходивший через Ригу.

Но за все послевоенное время существенных происшествий с пассажирскими поездами не было. Исключение составила катастрофа с пассажирским поездом «Балтика", случившаяся 16 февраля 1976 года. Вторая катастрофа произошла уже в постсоветскую эпоху в России. 3 марта 1992 года крушение потерпел поезд «Юрмала", которым управляли российские машинисты. И в обоих случаях причиной катастроф стали просчеты в маневрировании.

Лобовое столкновение "Балтики"

Морозным утром 16 февраля 1976 года к Риге точно по расписанию подходил фирменный поезд «Балтика» Ленинград — Рига. В те времена он курсировал через Псков — Валку — Валмиеру. Уже рассвело. Пассажиры стали готовиться к выходу, так как за окнами уже показались дома жилмасссива Югла. И в этот момент раздался грохот и последовал страшный удар. Пассажир, ехавший в 20–м вагоне, вспоминал, как его отбросило в кресло напротив. Но основной удар пришелся на локомотив и первые вагоны поезда. Наибольшее число жертв оказалось в третьем вагоне, в который въехал второй. В отчете правительственной комиссии было указано, что всего погибло 46 человек, травмы получили 61 человек, из них шестеро — тяжелые.

В то утро температура воздуха составляла –5 градусов. Ночью шел снег, и стрелочные переводы занесло. Мало того, на них образовался лед. Предыдущая смена поленилась их очистить. А заступившая на пост стрелочница отправила два спаренных локомотива на главный, третий путь, по которому вскоре должен был проследовать скорый поезд из Ленинграда. Об этом она никого в известность не поставила, а отправилась чистить стрелку, закрывавшую запасной путь, где и должны были находиться локомотивы.

В это время второй стрелочник занимался растопкой печи и до последнего момента не видел, что маневровый оказался на пути пассажирского поезда. Машинист скорого поезда заметил смертельно опасную помеху лишь за 250 метров до столкновения и начал экстренно тормозить. Однако было слишком поздно.

18 января 1977 года по приговору Верховного суда Латвийской ССР дежурная станции Вероника Сударе получила девять лет заключения, старшая стрелочница Надежда Борисова – восемь, стрелочница Галина Скурате, чьи действия более всего повлияли на ситуацию 16 февраля – четыре года. Начальник станции С. Левитс, хоть и находился под следствием, суда избежал. Начальник Рижского отделения Прибалтийской железной дороги Р. Горький и его заместитель, начальник отдела движения и ревизор по безопасности движения отстранены от работы. Единственным осужденным высоким начальником был руководитель службы движения Иванцов.

Смертельный разъезд «Юрмалы»

3 марта 1992 года в 5.15 утра в Тверской области России на разъезде Подсосенка произошла крупнейшая железнодорожная катастрофа в постсоветской России. Скорый поезд № 4 «Юрмала", следовавший из Риги в Москву, на полном ходу на станции врезался в грузовой состав. В результате крушения погибли 43 человека. Еще более ста пассажиров получили травмы. Машинисты обоих поездов погибли. 12 вагонов (четыре пассажирских и восемь грузовых) были разрушены.

Вспыхнул пожар, и многие пассажиры сгорели заживо, так как спали и не смогли вовремя выбраться из горящих вагонов. Ситуация осложнялась тем, что разъезд был далеко от городов, к тому же находился в труднопроходимой болотистой и лесистой местности. Единственный непосредственный свидетель аварии — дежурный по станции — физически не мог в одиночку справиться с огнем и оказать помощь всем пострадавшим. Как вспоминала местная жительница Татьяна, узнав о трагедии, люди пошли к месту крушения, чтобы помочь.

Но большинству из них самим потребовалась медицинская помощь — от такого ужаса не выдерживали ни нервы, ни сердце. Картина действительно была жуткая: многие погибшие стояли, вдавленные в стены. Трупы свозили в два морга — Ржевский и Нелидовский. Заворачивали их в пленку, которую производили на местном заводе.

Особенность разъезда Подсосенка заключается в том, что находится он «в яме» — низине, за которой начинается резкий подъем. Преодолевать его поездам нелегко, что частенько становится причиной задержек в пути. Избежать такой неприятной коллизии опытному машинисту не составит труда. Для этого нужно всего лишь хорошенько разогнаться перед разъездом и прибавить непосредственно на нем самом.

Но, если верить официальной версии, локомотивная бригада «Юрмалы", следовавшей из Латвии в Россию, начала опаздывать значительно раньше. Со станции Великие Луки (Псковская область) состав отправился после серьезной задержки. Однако за следующие 130 километров пути после Великих Лук машинистам 4–го скорого удалось нагнать упущенное время. Теперь опережавшим график машинистам важно было не «застрять» на проходе разъезда Подсосенка, лежащего в яме.

Однако в то утро к ним навстречу несся грузовой состав. И скорый должен был остановиться, чтобы его пропустить. По официальной версии, ни одну из бригад (грузового и пассажирского поездов) надлежащим образом об этом не известили. Дежурный по станции четыре раза запрашивал 4–й скорый, чтобы сообщить об изменении дорожной ситуации и дать команду на остановку. Но машинисты почему–то не отвечали.

В это время «встречная» локомотивная бригада товарняка с номером 3455 пребывала в полной уверенности, что летящая, но еще невидимая из–за тумана скоростная «четверка» имеет четкое указание притормозить и остановиться на разъезде, пропустив грузовой поезд. Тем более что сигналы светофоров соответствовали складывающейся обстановке: на подходе к разъезду Подсосенка горел желтый входной сигнал. Это означало, что надо было тормозить, так как следующий сигнал был красный.

Но машинисты скорого слишком поздно увидели в непроглядном тумане кроваво–красный сигнал выходного светофора. Автоматическое торможение, сработавшее перед красным выходным сигналом, не спасло ситуацию. На скорости около 50 километров в час «Юрмала» влетела в принимаемый на боковой путь грузовой поезд, не оставляя шанса ни одной из локомотивных бригад. Охватившие первые вагоны языки пламени превратили последние секунды жизни тех людей, которые не погибли мгновенно в результате столкновения поездов, в ад на земле.

Александр ФЕДОТОВ.