Разверните камеру, а то будет как в 1905! Фермер предлагает Кулбергсу сменить стратегию

«Андрис, прекратите рекламировать латвийские сельскохозяйственные «Боинги»!

Пишу резко, потому что лично знаком примерно с половиной аппарата премьер-министра, а в Объединённом списке у меня много друзей. Поэтому лучше сказать неприятное сейчас, чем после выборов удивляться, куда делись сельские избиратели.

Восторженные поездки премьер-министра на комбайнах стоимостью в полмиллиона евро крупнейших индустриальных хозяйств Латвии и называние их «Боингами» — это катастрофически неудачный PR.

На фотографии к этому письму премьер-министр сидит в комбайне CLAAS LEXION 8800 TERRA TRAC. За рулём — зять Улдиса Аугулиса Элвис Лаздиньш. Вместе с отцом Юрисом Лаздиньшем он обрабатывает около 1500 гектаров; Элвис также является основателем SIA «Latvijas Grauds».

И тут картина становится политически ещё интереснее.

В декларации должностного лица министра земледелия Улдиса Аугулиса в качестве его дочери указана Жанете Лаздиня. Кроме того, Аугулис несколько лет декларировал доходы именно от SIA «Latvijas Grauds».

В свою очередь, Юрис Лаздиньш баллотируется в Сейм от Объединённого списка по Земгале, а Эдгарс Путра — от того же списка по Курземе.

Неужели никто в аппарате премьер-министра не видит, как эта картина выглядит со стороны?!

Премьер в предвыборный период ездит к политически и семейно тесно связанным крупным хозяевам, садится в их сверхдорогую технику и с восторгом называет её «Боингом».

Тем временем тысячи латвийских крестьян работают на тракторах 20–30-летней давности, сами ремонтируют технику и никогда в жизни не смогут позволить себе такой комбайн.

Латвия — это не республика хозяйств на 1000+ гектаров.

И ещё — «Боинг» особенно неудачный символ в стране, в правительственной декларации которой есть отдельный пункт о стабилизации airBaltic и дальнейших сценариях действий.

У нас уже есть одна дорогая авиационная история. Неужели нужно создавать ещё и политический образ субсидируемых «Боингов» в латвийской деревне?

Ведь и система поддержки сельского хозяйства не нейтральна по отношению к размеру хозяйства. ЕС сам указывает, что большая часть прямых платежей выплачивается за гектары; в Латвии, например, ISIP тоже определяется в евро за гектар. Конечно, существуют перераспределяющие платежи и другие корректирующие механизмы. Но элементарная математика остаётся: тысяча гектаров даёт совсем другую абсолютную массу государственной поддержки, чем сто гектаров.

И здесь возникает вопрос, о котором политикам следовало бы думать гораздо серьёзнее.

Мы восхваляем концентрацию земли и производства как «эффективность». Но несколько хозяйств на 1000+ гектаров, чьё производство в критические недели сезона опирается на небольшое количество огромных и чрезвычайно дорогих машин, удивительно легко остановить.

Не нужно здесь описывать никаких методов.

Достаточно понять принцип: чем сильнее мы концентрируем производство продовольствия в нескольких хозяйствах и на нескольких машинах, тем более уязвимую систему создаём.

Это уже вопрос государственной безопасности.

И тут стоит вспомнить 1905 год. Не поджоги усадеб как метод, а гораздо более важный урок: политикам не следует самим создавать символы, в которых большинство общества начинает видеть привилегированное меньшинство.

Тогда таким символом была усадьба.

Не нужно добиваться, чтобы в 2026 году таким символом стал полумиллионный «Боинг» на поле в 1500 гектаров!

Андрис, поверни камеру на 180 градусов!

Съезди к крестьянину с 70 гектарами. К семейному хозяйству на 20 гектаров. К животноводу. К органическому фермеру. К хозяину, который сам ремонтирует свой старый МТЗ!

И спроси его, как выглядит латвийское сельское хозяйство из кабины его трактора.

Сейчас картина Объединённого списка, к сожалению, выглядит слишком просто: большие гектары, большие деньги, огромная техника, свои люди — и премьер-министр на пассажирском сиденье.

С такой картиной латвийскую деревню вы не завоюете!

Меняйте PR-стратегию. Сейчас.

После выборов будет поздно объяснять, что вы «на самом деле имели в виду»».