Юрис Пайдерс: «Русский вопрос в Латвии уже решен»

Комментарии Юриса Пайдерса из «Неаткариги» мы часто публикуем на нашем портале — переводим с латышского. Они пользуются большим интересом и латышской, и русской аудитории. Сегодня Пайдерс — один из наиболее ярких критиков нынешних властей – излагает свои рецепты развития Латвии (иной раз парадоксальные) в интервью press.lv. 

-Юрис, латыши часто обижаются на местных русских, мол, все вам тут не нравится, все вы критикуете. Но мы регулярно переводим и публикуем комментарии разных латышских авторов не только «Неаткариги» — они критикуют местное житие похлеще нашего. О чем же спор?

-Латыши порой критикуют даже жестче, чем русские, но вопросы к властям у нас разные. Скажем, что мы наиболее ярко критиковали из последнего: предложение отменить в школе промежуточные экзамены латышского. Вот так и предлагали некоторые наши светлые умы — экзамены по латышскому отменить, а по английскому оставить. 

Ну кому он нужен, латышский, — такой посыл. Реформа образования ведь касается не только русских школ, и мы боремся за свой язык. Поднялась  огромнейшая волна критики и до сих пор непонятно, что у них там в верхах творится, если они додумались выдвинуть подобное предложение.

-Но их же не называют врагами латышского. 

-Эпитеты употреблялись разные. И не русские выдвигали эти идеи — латыши. Так что, пока неизвестно, чем для латышей обернется эта реформа.

-Есть ощущение, что латыши могут критиковать сложившийся порядок, а русские нет?

-Дело не в том, кто критикует, а в том, какие вопросы поднимаются. В обществе сложилось определенное равновесие в понимании основных моментов всеобщей жизни. Если кто-то пытается это равновесие нарушить, он вызывает на свою голову шквал критики. 

Хотя любые изменения, даже положительные, всегда задевают чьи-то интересы, стопроцентно довольным население не бывает никогда.

И латышам за критику, мне кажется, порою достается гораздо больше, чем русским. Чуть что, «ах, так вы же играете на руку агентам Кремля и тем, кто хочет задушить нашу независимую гордую маленькую страну». И внутренний цензор публициста имеет это ввиду.  

Поэтому латыши критикуют власти не так громко и остро, как могли бы и должны были бы критиковать. Особенно с 2014-го мнения несогласных просто сметаются под ковер.

-Не так уж «просто». В одной только вашей газете, как минимум, трое публицистов, которые постоянно, каждый на свой лад, вполне остро: вы, Элита Вейдемане, Виктор Авотиньш.

-А что нам остается? Тут всего два пути — либо  уехать в другую страну, либо терпеть все, что с нами хотят сделать родные руководители. Мы выбрали вариант третий — пытаемся изменить ситуацию, насколько это в наших силах. Страна же явно движется в ошибочном направлении — жители массово бегут из нее. 

За последние 25 лет Латвия потеряла народу больше, чем во Второй мировой. И это не погибшие, это уехавшие.

-Вот на такую сентенцию представители латышской интеллигенции часто отвечают: а что тут особенного — нормальный процесс, люди свободно перемещаются по другим странам.

-Нет, это ненормально. Хотя бы потому, что «другие страны» такую политику не проводят, и их жители к нам не переезжают, и результаты их развития, и условия жизни гораздо лучше наших. 

-Но у нас же свое тяжелое советское наследие.

-Двадцать семь лет у нас тяжелое наследие! А не пора ли с ним проститься?! Не пора ли признать, что к сегодняшнему унылому результату нас привели собственные бездействие и глупость? 

Иначе выходит, как в СССР — там всю дорогу боролись с тяжелым наследием царского режима. Он пал еще в 1917-м, а, я помню, в 1985-м все списывали ошибки на проклятый царизм. Так мы теперь — на оккупацию,

хотя выросло уже целое поколение, для которых КГБ — это пустой звук. Мы давно стали свободными, но продолжаем жить прошлым вместо того, чтобы строить новую жизнь.

-Вы преподаете в университете, как ваши студенты видят жизнь, свое будущее?

-У них нет иллюзий и комплексов, они мыслят реалистично: надо жить там, где лучше. Они много ездят по разным странам, сравнивают и выбирают в итоге не Латвию. Они в шоке от того, что здесь происходит. Здесь же невозможно начать бизнес! 

Ты еще только соберешься делать дело, а тебя уже задушат проверками, налогами, отчетами…Человек продал три пары чулок, а ему надо сразу заплатить налогов больше, чем он за них прибыли получит. 

В той же Англии до прибыли в тысячу фунтов вообще никаких налогов не берут — пробуй себя в предпринимательстве, пока не окрепнешь.  У нас не трогают тех, кто не платит налоги с миллионов, но попробует какой-то «мелкий лавочник» просрочить отчет — комиссия будет разбирать его дело! 

Захочешь закрыться — это выйдет еще сложнее, чем начать. Лучше вовсе не открываться. Зато море контролирующих при работе. Что ж тут удивительного — молодежь уезжает массово.

-И что, ваша критика что-то меняет?

-Какой-то эффект есть. Двадцать лет назад мы начали критиковать налог на прибыль, медленно, кропотливо работали над этой темой, ссылались на опыт Эстонии  и вот,  в прошлом году достигли результата.

-Руки не опускаются от такого эффекта?

-Нет, я немного сгустил краски. Есть и другие примеры — та же налоговая реформа. Наиболее вызывающие глупости в прошлом году удалось остановить. Это наша общая победа — журналисты информировали общество, организации предпринимателей, профсоюзные и общественные деятели регулярно ходили дискутировать с правительством и в результате удалось сгладить острые углы. 

-Сокращение чиновников входит в вашу программу оздоровления жизни?

-Что значит «сокращение»? Ну давайте сократим 10 тысяч и 10 тысяч жителей тут же уедет в Ирландию. Это террористы, которые кричат «сократить чиновников», они хотят уничтожить страну.

-Разве это не логично — уменьшить поголовье дармоедов? Они будут зарабатывать своим трудом, а не проедать наши налоги.

-Где будут зарабатывать? 

-Где захотят и смогут. Нам какая разница?

-Понимаете, чтобы спасти государство, надо наладить его развитие. Вопрос: как? Рига — более-менее благополучный европейский городок. Но отток населения из регионов настолько огромный, что без вмешательства государства невозможно стабилизировать ситуацию. 

Каким образом это можно сделать: переносом рабочих мест.

Надо перераспределить по стране чиновничьи места. Сегодня не обязательно, например, чтобы бухгалтерия министерства транспорта находилась в Риге. Ее прекрасно можно устроить хотя бы в том же Зилупе.

Если бы государство перенесло десятки тысяч рабочих мест из Риги в регионы, это бы сразу создало условия для развития местного бизнеса. Начала бы развиваться сфера услуг, стали бы открываться магазины. Сейчас частные инвестиции туда уже не идут, настолько масштабный оттуда отток населения. Но вместо этого та же СГД ликвидировала все свои территориальные отделения и все сконцентрировала на улице Талеяс.

-Интересная у вас мысль: чиновников перемещать по Латвии.

-Почему перемещать — если надо работать в Зилупе каждый день по 8 часов, не все захотят туда переезжать. Тогда придется местных нанимать. Но это не изменит количества чиновников, а перераспределит рабочую силу. А вот сокращение — это будет еще один гвоздь в гроб государства «Латвия».

-Но они же сидят на наших шеях и с нас кормятся, и их слишком много — зачем нам лишние рты?

-Пока они кормятся из еврофондов, они самоокупаются. И это единственное, что их держит. Иначе, да, встанет вопрос об источниках финансирования. Но пока при помощи чиновников мы можем развивать инфраструктуру в регионах, поддержать там бизнес. 

Появятся люди с деньгами, пойдут инвестиции. Сейчас ведь что — наша газета печатала карту: на трети латвийской территории главными работодателями являются государство и муниципалитеты. Частных фирм просто нет.

-Почему, по-вашему, страна так странно развивается?

-Тому две причины. Если жить ожиданиями того, что нас вот-вот в очередной раз снова оккупируют, то мы все делаем правильно и нет никакого смысла здесь что-то развивать. Наоборот, надо способствовать тому, чтобы как можно больше людей убежало из страны и тем самым спаслось от оккупации. Создадим правительство в изгнании в Дублине и оттуда будем бороться за потерянную Латвию. 

Хотя я в эти страхи не верю. Потому, что проблемы, которые идут в глубинке России, опережают наши на 20 лет. В Нечерноземье, например, идет полнейшее вымирание населения, Россия не в состоянии обустроить свою территорию своими людьми.

-Но ядерное оружие-то у них есть.

-Ну и что. Взять нашу приграничную Псковскую область, Калининградскую — в центре еще люди копошатся на приусадебных участках, но отъедешь подальше — запустение полнейшее. Я не говорю о Дальнем Востоке.  Затея с дальневосточным гектаром — полный провал.

В данный момент Россия не в состоянии справиться с большей частью собственной территории, не говоря о чужой.

-Вас как-то российское посольство награждало Янтарным пером — соплеменники рукой Москвы не именовали? Даже у ваших коллег отношение к России разное.

-Для одних «рука Москвы», для других — «рука Вашингтона»…В демократическом государстве каждый может излагать свои взгляды о каждом. В общем, в нападение России я не верю. Это раз. И второе — до 20-го года у нас все более-менее ясно, нас кормят еврофонды, но как жить после окончания этой эры — непонятно. Есть надежда, что их не сократят, а если она не оправдается? 

Выходит, никакая модель стабильного экономического развития расчетам  не подлежит. Но политикам не до этого, цикл их жизни 4 года, им важно дожить до октября. Не сейчас же принимать жесткие меры — через пару лет. И, возможно, не им — другому поколению политиков. Какой им смысл беспокоиться заранее, так и живут — сегодняшним днем.

-Открытие «мешков КГБ» пойдет на пользу Латвии? 

-Несколько лет назад у меня было интервью с Бруно Штейнбергом, советским министром МВД. И он, отвечая на этот же вопрос, объяснил, что в «мешках» здесь оставили то, что посчитали нужным оставить для того, чтобы люди в нужный момент перегрызли друг другу глотки. 

Все секретное — и оружие, и документы — вывезли еще летом и осенью 90-го года. В этой ситуации правильнее всего дать истории научную оценку.

Я предполагаю, что здесь оставили, в том числе, карточки представителей интеллигенции, которые в конце 80-х массово отказались сотрудничать с КГБ. Но карточки тех, кто продолжил сотрудничество, отсюда вывезли. И как это проверишь?

-Какие перспективы в решении русского вопроса вы видите?

-Так русский вопрос уже решен! У меня масса знакомых русских, так из их детей в Латвии никто не остался — все в Европе. И, спасибо госпоже Жданок за то, что она открыла негражданам возможность уезжать в Европу без виз. 

Без Жданок решить русский вопрос было бы гораздо сложнее. Она же была мотором, который пробил для неграждан Шенген. Если б ее не было, здесь было бы гораздо больше конфликтов. Если надо кого-то благодарить за стабильность в Латвии, то именно Татьяну Жданок. 

-Отблагодарят ли ее избиратели на выборах — помнят ли?   

-Сначала Конституционный суд должен допустить Жданок до выборов в Сейм. На мой взгляд, 27 лет отстранения ее от активной политической жизни — мера неадекватная. Поддержат ли — посмотрим. Сколько ее поклонников осталось в Латвии ее же стараниями? 

Но — если ее партия преодолеет 5% барьер — это станет огромным плюсом для «Согласия». Потому сейчас их демонизируют за неимением других русских на политическом горизонте. Они у нас значатся едва не экстремистами, хотя по европейским меркам они социал-демократы. 

Если в Сейм пройдет более радикальная русская партия, «Согласие» на ее фоне будет белым и пушистым. При таком раскладе оно снова может надеяться на вхождение в правительство. Полгода в такой ситуации, и люди перестанут их бояться. Пока их просто не с чем сравнивать, латыши боятся, что при их помощи Кремль захватит Латвию. 

Елена СЛЮСАРЕВА

Фото автора