Янис Юрканс: дядя Сэм поможет нам выбрать премьера

(Продолжение)

-Я тщательно наблюдаю за расстановками политики безопасности Латвии и понимаю, что натовские генералы ведут вчерашние войны. Не дай бог, если начнутся новые войны. Тогда в Латвии уже не будет 40–го года, когда можно было приехать на танках и когда президент успокаивал народ словами: «Вы оставайтесь на своих местах, я останусь на своем!»

Потому что оккупация страны произошла согласно установленному межгосударственным договором порядку. 5 октября 1939 года между Латвией и СССР был заключен Пакт о взаимопомощи. Один офицер латвийской армии мне рассказывал, что латышей, чтобы предоставить место советским завоевателям, выкинули из благоустроенных казарм. И вы это сегодня называете оккупацией?

Если войны разгорятся сегодня, то прежде всего будут уничтожены цифровые установки и подобная им машинерия. Это парализует страну. В этих новых войнах будет применяться супероружие, работающее на атомной энергии. В какой расстановке мы окажемся благодаря этой атомной энергии, мы не знаем. Этого не знает никто. Все, что мы знаем, — это то, что стремительное развитие технологий изменит и отношения людей.

Плюс еще шквальное наступление роботизации. Может быть, все–таки потратим эти 2% ВВП, предназначенные на безопасность, образование и науку, которая изучает гибридные войны и киберпреступления? На Валдае один академик привел данные, что киберпреступники ежегодно воруют у банков мира около пяти миллиардов долларов.

— Вернемся к тому, что вы слышали на Валдае и в Сочи. Что это меняет и какую перспективу для нас рисует?

— Да никакую. Она обозначает хаос. Она обозначает то, что старое рушится, а о том, какими будут новая Европа и мир, мы можем лишь гадать. Может ли кто–то сегодня предвидеть, будут ли послезавтра существовать ООН, НАТО, Европейский союз? Может быть, мы будем жить в такой Европе, какой она была в межвоенный период.

Между прочим, в этот период, а точнее, с 1914 по 1945 год, погибло около ста миллионов человек. Конечно, включая большевистскую революцию, голодомор, ГУЛАГ и концлагеря. Тогда мимо политических тяжеловесов протиснулся усатенький мужичок с кличем: «Deutschland, Deutschland, uber alles!» Вспомним, что этот мужичок был демократически избранным лидером Германии. Так же, как и Дональд Трамп. Ему остается лишь отрастить усики, чтобы звучание его America first! немногим отличалось бы от Deutschland, Deutschland, uber alles!

— Кому выгоден хаос?

— Хаос невыгоден никому, однако имеется ведь аксиома, что старое количество должно перейти в новое качество.

— А для чего тогда этот хаос создается?

— Он не создан, это эволюция. В том числе эволюцией являются также борьба за власть и природные ресурсы. Сегодня эта ненасильственная борьба за власть имеет и положительный характер. Эта борьба способствует развитию технологий. Власть имеет разные аспекты: политический, экономический, военный. Они все наравне служат новому мировому порядку.

— Значит, борьба за власть. Сколь масштабная?

— В мировом масштабе. Например, Китай. Китайцы развивают свои Шелковые пути отнюдь не только с целью торговать. Происходит медленный процесс китаизации мира. Например, в Резекне две китайские кухни. ВВП Китая сегодня отстает от ВВП США, но отставание стремительно сокращается.

Наш большой сосед — Россия — весьма силен на военном поприще. Но поможет ли это России сократить экономическое отставание от США и Евросоюза? Это очень большой и очень значительный вопрос. Если формулой Запада в отношениях с Россией будет: «Мы с Россией, а не против России», то картина безопасности мира станет существенно иной.

Также и созидателям внешней политики Латвии важно понимать, что с дружелюбной по отношению к нам Россией было мы намного проще решать наши, латвийские, внутриполитические вопросы.

Санкции против России — это наручники на развитие народного хозяйства Латвии. Те, кто создает политику России, понимают, что ядерное оружие против недовольного народа не применишь. Важна культура как основа национальной безопасности.

Сегодня в России силу набирает серьезная литература, а не ширпотреб. Русская интеллигенция отмечает симбиоз новой и классической культуры. Об этом говорили не только Наталия Солженицына, не только кинорежиссер Константин Богомолов, но также и придворный митрополит Тихон. Теме культуры на конференции был посвящен целый день.

И если говорить о культуре как о составляющей национальной безопасности, то о чем в этой связи мы можем говорить в Латвии? Какова наша культура? Способна ли наша культура выполнять функцию национальной безопасности? Каким образом?

— Полагаю, что потенциал у нас имеется, но для такого аспекта, как вы это формулируете, у нас нет политики.

— Да. К сожалению. Коли говорить о политической культуре Латвии, то происходящее ныне на политической арене сравнимо со спортивными соревнованиями на уровне домоуправления. Нет идей, нет завтрашнего видения.

Анализирует ли кто–нибудь в стране то, что произойдет с Евросоюзом, что мы будем делать, если прекратятся свободные потоки рабочей силы? Старая банковская система разрушена. Какой будет новая? Президент страны провозглашает, что до назначения им нового премьер–министра тот должен будет представить ему возможных министров обороны и иностранных дел.

Для того, чтобы проверить их знание английского? Или же потому, что их надо предъявить дядюшке Сэму? Если бы вы меня спросили, почему у нас в Латвии столь низкая политическая культура, моя догадка была бы: потому что Латвия уже давно не определяет свой бюджет, свою внешнюю и оборонную политику. Разве что только софинансирование Евросоюза, которое распиливается между партиями власти.

— Но разве таким образом мы не становимся более слабыми партнерами в Евросоюзе?

— А когда это мы были сильными партнерами в Евросоюзе? В ЕС и НАТО нас приняли по политическим соображениям, а не из–за нашей подготовленности. Будучи столь неготовыми, но зато столь старательными и угодливыми, мы увезли и Брюссель больше независимости, чем от нас требовали. Когда мы вступали в ЕС, нам пытались вдолбить, что это не цель, а средство, чтобы множить наше благополучие. Насколько благополучнее мы стали за эти годы?

Так или иначе, народ в целом не дурак. Это доказали выборы в Сейм 6 октября. Интересует ли наших европейских партнеров уровень нашего медицинского обслуживания? Интересует ли их уровень образования в наших школах? Какова единица измерения культуры Латвии? Один Шадурскис, два Шадурскиса? Сколь значителен в Латвии тот, кто рядом с тобой? Можем ли мы в Латвии говорить о роли христианской культуры?

— На бытовом уровне считаю, что можем. Но чем выше, тем сомнительнее…

— Но если старые, больные люди стоят в очереди за здоровьем и знают, что всем не хватит?! Если ты знаешь, что твоя пенсия еле дотягивает до прожиточного минимума! Если банкиры тебе рассказывают, что скоро будет система пособий… То где тут любовь, где уважение к пожилому человеку? Где она? В школе? Я там был.

Меня попросили поговорить с ребятами. Вижу — сидит один в рубашке с надписью «Fuck you!». Рядом с ним — другой с надписью: «Kiss my ass!». Я спрашиваю у учительницы: «Как вы все это терпите?» А она говорит: «Бывает и похуже». Я подумал: а что же может быть еще хуже? Это не тема нашего интервью. Я говорю о среде, в которой растет молодой человек.

— А я нынче часто встречаю светлых молодых людей… Гораздо более просвещенных, чем я.

— Безусловно. Но, знаете, они все боятся того, что будет война. Осознание милитаризации общества весьма сильно. А в то же самое время вот поездил ты по международным конференциям и понял, что Адажи — это вчерашний день. Ладно, я согласен платить 2% от ВВП, но я бы их вложил в современную образовательную систему.

— На политическую сцену вышел 13–й Сейм. Что его состав говорит о нас?

— Ничего, кроме растерянности среди избирателей. Лишь 53% этих растерянных пришли и проголосовали. А где же остальные? Самодовольные сидят по домам или же ищут благополучия в чужих странах? В растерянности находятся и вновь избранные партии.

Трудно поверить в то, что в финале они смогут договориться о составе нового правительства. Я допускаю даже, что президенту придется назначать на пост премьера либо Мариса Кучинскиса, либо Дану Рейзниеце–Озолу. Я допускаю, что нашему президенту поможет дядя Сэм. Если бы наш президент был политически смелым, то он мог бы представить новому правительству Вячеслава Домбровского и предложить ему, например, пост министра экономики. И если бы «Согласию» предложили достойное место в президиуме Сейма, то это был бы первый серьезный шаг в сторону интеграции общества.

В этом году мы отпраздновали 30–летие создания Народного фронта. Тогда большую роль сыграла интеллигенция. А что сегодня? Согласилась бы интеллигенция помочь? Часть ее все еще пребывает в подполье, а часть обслуживает власть. А чтобы объединить неудовлетворенность народа с духовной силой интеллигенции, необходима новая политическая структура, в которую поверил бы избиратель. Я, между прочим, проголосовал за «Прогрессивных». Потому что средний возраст их кандидатов был 38 лет.

— Я тоже поначалу зациклился на молодых. Но после прагматичного анализа все же проголосовал за Региональное объединение.

— Я также оценивал программы и полагаю, что сделал хорошее дело. Потому что «Прогрессивные» получили более двух процентов. Они получат определенное государством финансирование. Ибо я понимаю, что только молодые могут угадать, каким станет мир. Пока латыш не угадает завтрашний день, то, что происходит в мире, он никогда не будет в состоянии принимать современные, правильные решения.

— Что значит — угадать? Надо исследовать и знать то, что грядет.

— Нужно иметь чутье эпохи. Даже Киссинджер не знал, что в 1991 году рухнет Советский Союз. Киссинджер хорошо знал историю мира, но у него тоже не было необходимого политического нюха. На самом деле его не было ни у кого. Тогда мировой порядок в значительной мере определяла история.

Сегодня ее будут определять молодые люди с нетрадиционным взглядом не только на развитие технологий, но и на то, что происходит в мире в целом. Если бы вы меня спросили, что является самым важным домашним заданием для Латвии, то мой ответ был бы, что нам по возможности быстрее следует развивать включающую демократию.

Демократию, единица измерения которой есть свобода. Свобода, которая дается инакомыслящим, а не только ассимилированным конформистам. Шансы на выживание нашего народа будет определять способность соединить традиционную культуру народа с вызовами культуры новой эпохи.

Виктор АВОТИНЬШ