Троицкий: обращаться с русскими равнодушно и высокомерно — это ошибка властей Балтии

Он считает, что большая ошибка властей Латвии и Эстонии заключается в том, что они относятся к русским равнодушно и высокомерно, таким образом их отталкивая и создавая благодатную почву для кремлевской пропаганды.

— Вы уже довольно долго находитесь в странах Балтии и настроения местных русских знаете достаточно хорошо. Что странам Балтии следовало бы делать, чтобы вырвать русских из плена российских государственных СМИ?

— Одна хорошая идея появилась в Эстонии четыре года назад, в 2014 году. Они запустили общественный, то есть фактически государственный телеканал под названием ЭТВ+ на русском языке. Опыт этого канала показывает, как не надо делать русскоязычные телевизионные программы. Телеканал ЭТВ+ решил, что для того, чтобы у них была приличная русская аудитория, ни в коем случае не надо эту аудиторию чем-то раздражать.

Они сделали канал, на котором не было абсолютно никакой политики, никакой критики, в том числе Путина, российской политики и т.д. То есть сделали канал с кулинарными шоу, какими-то автомобильными программами, путешествиями, ну и, конечно, сериалами. Этот канал имел и имеет до сих пор супернизкие рейтинги, фактически его вообще никто не смотрит.

Когда этот канал только начинали делать, они консультировались со мной, и я сказал — если делать русскоязычный канал, то это должен быть в первую очередь политический канал. Невозможно играть с российским телевидением на его поле. Имея бюджет 5 млн евро в год, соревноваться с десятью каналами с совокупным бюджетом 5 млрд евро в год — это бессмысленно.

Я даже в одной из статей написал, что это все равно что заставлять соревноваться ресторанного певца из Нарвы с Филиппом Киркоровым или Аллой Пугачевой. Поэтому, как мне кажется, такой канал может быть интересным в том случае, если это бескомпромиссный, острый политический канал.

Очень может быть, что большинство здешних русских, которые являются поклонниками Путина, такой канал будет раздражать. Но, во-первых, он будет выполнять политическую функцию, важную для государства — что в Латвии, что в Эстонии.

Во-вторых, я не исключаю, что у него будут более высокие рейтинги, чем у подобных компромиссных каналов, потому что люди будут его смотреть. Иногда телевидение смотрят по любви, а иногда — из любопытства, и такой канал будут смотреть из любопытства — а что там про нашего любимого Путина еще интересного скажут? Не надо бояться каким-то образом потревожить русских и поколебать их любовь к режиму Путина. Это первое.

Второе — это то, что касается публики, то есть то, что называется целевой аудиторией. Тут я считаю, что русские пенсионеры — это абсолютно безнадежная аудитория. Это фактически советские люди, которые никогда не примут ни Европу, ни Латвию, ни Эстонию, ни так называемые западные ценности. Они выросли, жили и остались ментально в Советском Союзе.

Каким-то образом переубедить их, перевести в какую-то иную веру невозможно. Это люди, которые не то что Путина — они и Сталина до сих пор очень любят. С ними бесполезно разговаривать — пусть они живут своей жизнью. Если с кем-то вообще общаться из русских, то в первую очередь с молодежью — молодыми, динамичными людьми, профессионалами, людьми, которые ведут самостоятельную жизнь, а не ностальгируют только по Советскому Союзу и выходят из дома два раза в неделю и оба раза в супермаркет, а все остальное время смотрят российское телевидение.

— Но на молодых сильно действует разного вида пропаганда, особенно в социальных сетях. Конкурировать с этим Латвии тоже очень сложно.

— Молодые, естественно, сидят в социальных сетях, поэтому надо использовать социальные сети. Должны быть какие-то хорошие журналисты, интересные блогеры. В России такая оппозиционная политическая журналистика, которая противостоит Путину, существует в первую очередь как раз в социальных сетях.

У нас в России имеется всего одна антипутинская «Новая газета», одна радиостанция — «Эхо Москвы», один телеканал — «Дождь». И все. Остальное — это интернет. Есть такие интернет-каналы, как, например, «Навальный LIVE» — оппозиционный и очень популярный, или телеканал «ОруTV», с которым я сотрудничаю — тоже очень популярный, при этом делается за две копейки.

Социальные сети нужно обязательно использовать, но это все должно происходить по-честному. Такое слово, как контрпропаганда, лучше вообще не употреблять, потому что это то же, что пропаганда, только в другую сторону. Слово контрпропаганда я впервые услышал в Советском Союзе в 70-е годы, когда стал писать статьи для журнала «Ровесник». Как говорил редактор этого издания — мы занимаемся контрпропагандой.

Они писали о жизни молодежи за рубежом и попросили, чтобы я писал им статьи про разные рок-группы. Но контрпропаганда — это советское слово. Правильное слово — это честная информация. Надо давать честную информацию. Особенно хорошо, если это информация авторская, то есть не просто информация, а имеется какое-то мнение, человек интересно пишет, он противоречивый, он может быть в чем-то хорошим, в чем-то плохим — ведь это свойственно людям.

Но важно привлекать интересных, талантливых людей, чтобы они писали блоги, делали видеоблоги, чтобы это было искренне. Молодые люди это прекрасно понимают. Даже если они политически думают иначе, они скорее будут читать блогера, который весело, интересно, прикольно, как говорят, пишет плохо про Путина, чем какие-то казенные блоги «за Путина».

— Все эти большие каналы с большими деньгами, русский интертеймент, все это привлекает людей очень сильно. Можно ли поступить, как Украина, которая запретила все, в том числе «Дождь». Такая политика вообще обсуждаема?

— Я противник такой политики. Для Украины это может быть оправдано в том смысле, что Украина находится в состоянии реальной, горячей войны с Россией. Если вы воюете с этой страной, если каждый день там гибнут люди — то да, смотреть русские сериалы про смелых русских милиционеров, это, конечно, странно. Поэтому позицию Украины в этом деле я понимаю и принимаю.

Но в демократических странах, как мне кажется, такие меры, как просто взять и запретить каналы, — это неправильно. Единственные каналы, которые, возможно, имело бы смысл запретить, хотя у них и так очень низкий рейтинг, — это чисто пропагандистские информационные, на 100 процентов наполненные ложью каналы типа «Russia Today» и «Вести-24». Вот эти каналы можно было бы запретить, потому что они не имеют отношения к свободе слова.

Эти каналы — отдельная история. Это не телеканалы — это средства информационной войны. Одно дело — свобода информации, другое дело — свобода лжи и дезинформации. Свобода информации должна быть всегда, свободы лжи быть не должно. Поэтому с этими каналами я бы рекомендовал поступить самым суровым образом.

Но это ничего не изменит, потому что люди смотрят не «Russia Today», они смотрят «Первый», «Второй», НТВ и так далее. И вся эта паскудная информация идет к ним в обертке из поп-шоу, топ-шоу, сериалов и так далее. С этим уже ничего не сделаешь. Это как террористические методы действий, когда вперед выпускают женщин и детей, а за ними стоят автоматчики. Так же и на российском телевидении.

— Как вы считаете, эта большая волна пропаганды уже стихла и люди в России начинают сомневаться? До сих пор ли все зомбированы или уже не настолько?

— Я думаю, что ситуация в России и среди русских в странах Балтии отличается. Дело в том, что люди, которые живут в России, они себе представляют реальную ситуацию в своей стране. И они знают, сколько в России сейчас проблем и как там тяжело и плохо. Они видят, как падает зарплата, как дорожают продукты, как собираются повысить пенсионный возраст и т.д.

Кроме того, они видят, в каком ужасном состоянии находятся здравоохранение, образование, судебное производство. Даже тогда, когда все еще говорили «Крым наш», я с русскими мог спорить по поводу Крыма и Украины, по поводу того, хороший Путин или плохой. Но в том, что касается русских полицейских, русских судей, русских спецслужб, русских учителей, врачей и т.д., у меня даже тогда ни с кем споров не было.

Мы все признавали, что все это ужасно, все находится на ужасном уровне. Сейчас этого еще больше, потому что кризис усугубляется. Поэтому я бы сказал, что «русские» русские смотрят сейчас гораздо более трезво на ситуацию в стране и выражают все больше недовольства тем, что происходит.

Что касается русских в Балтии, то они себе выбрали очень удобную позицию. Они сами живут в сытых, благополучных европейских демократических странах, где все в порядке с экономикой, где они могут быть уверены в том, что полиция не станет их избивать или пытать на улице, где они уверены в том, что, если пойдут в суд, никто в этот суд не позвонит и не скажет: «Значит так — вот этого посадить срочно» и т. д.

И при этом они критикуют здешние власти, что тоже правильно, потому что любую власть, любое государство нужно критиковать со страшной силой. Здешнюю власть они критикуют, хотя она довольно-таки «белая и пушистая», а российскую власть обожают, при том что она преступная, коррумпированная и вся строится на насилии.

— Здесь вопрос только в ценностях? Это все еще ценности крепостного мышления или уже другие, из-за чего мы не можем изменить мышление наших русских?

— Это сложный и глубокий вопрос, о нем можно долго дискутировать, но да, считается, что какие-то имперские ценности сидят в русских очень крепко. Но, опять же, я думаю, что любые нормальные люди должны понимать, когда их обманывают, а когда с ними говорят честно.

Я считаю, что большая ошибка властей и в Латвии, и в Эстонии заключается в том, что они с русскими людьми обращаются, я бы сказал, довольно равнодушно и высокомерно. Понятно, в общем-то, что они русских не любят, что они русских терпят. Но им нужно понять, что русские здесь живут, и общаться с ними как с равными, а не с каким-то меньшинством.

Вот если бы власти Латвии и Эстонии общались с русскими как с равными, говорили бы с ними честно и старались хотя бы немного выучить русский язык и говорить по-русски, стремились бы лучше понять русских людей, в этом случае, я думаю, удалось бы решить многие вопросы. Потому что отношения между национальным большинством и русским меньшинством во многом страдают из-за того, что русским какие-то вещи не объясняют, поэтому они чувствуют, что это все вообще их не касается. Они отчуждены, и это очень плохо.

Я как раз редкий пример русского. Я такой и по менталитету, и по культуре, потому что пять лет в детстве прожил в Европе, потом там часто бывал, и в этом смысле я нетипичен. Типичные русские не такие космополиты — они не прирожденные европейцы. Но я не считаю, что это ставит на них крест. Я считаю, что с такими людьми вполне можно работать, общаться и т. д.

С коммунистами, сталинистами, с советскими людьми я бы разговаривать не стал. Я считаю, что это безнадежно. А нормальных русских, которые просто не понимают все, что здесь происходит, чувствуют себя заброшенными или даже людьми второго сорта — их нужно переубеждать. Не только словами, но и какими-то акциями тоже.

— Но как с ними говорить?

— Что касается того, как говорить с людьми среднего поколения, то я думаю, что с ними нужно говорить на языке практики в первую очередь. Люди среднего поколения не настолько привязаны к Советскому Союзу. У них нет этого советского гипноза, нет ощущения того, что они тут хозяева жизни.

С другой стороны, их большая проблема заключается в том, что они испытывают влияние своих советских родителей. Как с этим влиянием бороться, я, честно говоря, не знаю. Но думаю, что, опять же, можно бороться, объясняя и убеждая, общаясь с ними на равных. Вот такие принципы.

Гунтарс Гринумс.