— Любителей салаки спешу успокоить: салаки в Балтийском море хватает. Ей исчезновение точно не грозит, — рассказывает глава Латвийской ассоциации рыбопромысловых хозяйств Инарийс Войтс. — Не случайно и квоты на вылов традиционной для Балтики рыбы растут…

По словам собеседника, в 2015 году латвийские промысловики продали салаки на 100 миллионов евро, в 2016–м — на 126 миллионов, а в 2017–м — на 133 миллиона. Это примерно 115–118 тонн рыбы ежегодно.

Спросите: неужели у латвийцев так резко вырос аппетит на салаку? Оказывается, большую часть самой популярной рыбы Балтийского моря наши промысловики экспортируют: в 41 страну! Правда, бОльшая часть ее идет там не на стол или в консервы, а… на корм скоту. Например, в Дании из салаки делают рыбную муку, которая добавляется в корм свиньям. Что ж, каждый действует, исходя из возможностей. А латвийские рыбаки ищут новые пути увеличения оборота.

— Не хотим брать пример с рыбопереработчиков, чьи предприятия уже пускают пузыри и многие находятся на грани банкротства, — не лезет за словом в карман г–н Войтс. — Рыбаки теперь не только ловят рыбу, но и сами ее обрабатывают. Делают филе, замораживают. Все это потом легче продать…

Треска мельчает

Однако Балтийское море испокон века славилось не только салакой, но и более дорогой рыбой. Вот с ней, по словам главы ассоциации, ситуация трагическая.

— Исчезает балтийская треска и мельчает… Того веса, которого она прежде достигала за два года, теперь и за шесть лет не набирает. Хилые килограммовые экземпляры. Разве сравнить с треской в Баренцевом море, Северном, у побережья Канады, Исландии? Там особи достигают 15 килограммов! А нашу треску ловить нет смысла. Мало и маленькая…
Почему же салаки полно, а треска исчезает?

— Треска заражена многочисленными вирусами. Если начну перечислять латинские названия, у вас места в газете не хватит. А причина, на мой взгляд, в том, что это действие боевых отравляющих веществ, которые были затоплены на Балтике в годы Второй мировой войны: иприта, горчичного газа. Сейчас это дает о себе знать…

Но почему тогда салака и здоровая, и крупная?

— Салака, килька обитают и нерестятся в среднем слое воды, треска — донная рыба. А на дне как раз вся химия, — считает эксперт.

Как мостили дорогу норвежцам

Что касается балтийского лосося, то, по словам собеседника, проблемы с ним начались не сегодня. Когда–то наши рыбаки вылавливали по 400 тонн ценной рыбы в год, потом — по 200 тонн. Но количество постоянно уменьшалось. А в 2008 году Еврокомиссия и вовсе запретила вылавливать балтийского лосося дрифтерными сетями (специальными, с крупной ячеей).

— По существу, тогда был вбит гвоздь в промысел балтийского лосося. Только ли для сохранения популяции? Как бы не так! Для того чтобы полностью открыть дорогу на местный рынок норвежскому лососю. С виду он, конечно, красивее балтийского, белого. Но балтийский живет в естественной среде, питается салакой — потому светлый. А норвежский — искусственный, разводимый в садках и напичканный стимуляторами роста. В 2016–м всплыли данные о том, что рыбе, выращенной в садках и искусственных рыбопитомниках, скормили 278 тысяч тонн антибиотиков! Норвежцы оправдывались, что они дали только тысячу тонн. Но кто проверит?

По мнению г–на Войтса, о промысловом лове балтийского лосося сегодня говорить не приходится:

— 1 200 экземпляров за год. Каждый в среднем весит 3–4 кг. Это меньше 5 тонн. Смешные цифры…

Миноге не нравится тепло

А что случилось с миногой? Почему цена килограмма жареной миноги на торговой полке зашкаливает за 30 евро? Если так пойдет дальше, то не угорь, а минога станет самой дорогой рыбой.

— За последние лет десять миноги стало меньше, но исчезновение ей не грозит, — объясняет предприниматель из Царникавы Янис КАРТУПЕЛИС, более 40 лет занимающийся обработкой миноги. — Минога обитает в Рижском заливе и Балтийском море, раз в три года осенью заходит в реки, где ее ловят — до 170 тонн ежегодно. Но в этом году вода низкая и теплая. А для того чтобы минога заходила в реки, необходимы условия: северный ветер, дождь, уровень воды… В прошлом году условия были подходящие, миноги было много, два года назад — нет. Однако поздней осенью рыба обязательно пойдет — и цены упадут…

А пока рыбаки продают переработчикам выловленную миногу по 13–14 евро за килограмм. Те — обрабатывают, жарят и поставляют торговле уже по другой цене. И торговля, естественно, не забывает себя. Так и образуется конечная цена на полке в 30 евро за кг.

— В прошлом году рыбаки нам продавали живую миногу по 10 евро за кг, теперь — на 4 евро больше. Вот вам и рост цены…

Кстати, интересные детали о миноге и ее промысле можно узнать в Царникавском краеведческом музее. В Царникаве до сих пор ее ловят рыбаки, унаследовавшие умение от дедов и отцов — потомственных рыбаков. Не случайно и на гербе этого самоуправления — минога.

Две беды Балтийского моря

А вот мнение ученых о ситуации с рыбными ресурсами в Балтийском море.

Ихтиолог, сотрудник института BIOR Марцис Зингис считает, что корень многих бед — уменьшение солености Балтийского моря.

— В результате сокращается популяция традиционных рыб — таких как треска. И, наоборот, все больше появляется в заливе рыб, обитающих в реках, озерах: карась и даже сом…
Заведующая отделом института BIOR Рута Медне многие проблемы также связывает с экологией. Но прежде всего — с загрязненностью Балтийского моря.

— В прошлом году к нам за помощью обратились рыбаки, потому что на тушках балтийского лосося массово появились язвы и пятна, похожие на плесень. Пока не известны ни вирус, ни грибок, ни бактерии, которые их вызывают. Исследования сейчас ведутся во всем регионе Балтийского моря, но каждое государство пока работает отдельно. Боимся, что это способно сократить ресурсы лосося в целом…

Осторожно: диоксин!

Государственный научный питомник Tomes за последние годы немало сделал для восстановления популяции рыб в реках, озерах, заливе. Инкубируют и выращивают там и осетра, балтийского лосося. Однако, как видим, проблемы экологии многое сводит на нет. Не случайно, по словам представителя Продовольственно–ветеринарной службы Андриса ВАЙДЕРСА, балтийским лососем весом свыше 7 кг торговать нельзя — из–за превышения максимально допустимых показателей диоксина.

Впрочем, еще вопрос, что хуже: балтийский лосось с диоксиновым привкусом или эффектный норвежский, выращенный искусственно на стимуляторах роста?
А Рижский залив и Балтийское море фактически остаются без двух ценных пород — балтийской трески и балтийского лосося. Хорошо хоть запасы салаки пока остаются…

Илья ДИМЕНШТЕЙН