Открылась «Латвия» в 1979–м. Одним из «гвоздей» должны были стать бары и рестораны с программой варьете. Не случайно к работе над первой программой привлекли известных хореографов, композиторов, музыкантов. Лишь один факт: ставили ее выдающийся латвийский педагог, балетмейстер Янина Панкрате и Раймонд Паулс. Маэстро курировал музыкальную часть – одно отделение полностью состояло из его музыки и шлягеров.

Танцевальные номера исполняли профессиональные артисты балета. Такого солидного коллектива варьете в «Юрас перле» не было — 35 человек. Помимо танцоров — оркестр, солисты, бэк–вокал…
Валентина Диордиева, выступавшая в программе с самого начала, называет имена первых музыкантов. Руководитель оркестра, клавишник — Эрик Янсон, соло–гитара – Виктор Щинов, гитара – Юрий Мадрит, ударные – Валентин Романов, саксофон – Юрий Бурыкин, второй солист – Леонид Горовой.

Позднее в программу иногда включали и латышских звезд эстрады – Ояра Гринбергса, Жоржа Сиксну, но постоянно они в ней не работали. А во второй половине 1980–х появилась и любимица латышской аудитории – Нора Бумбиере.

— От юрмальских ресторанов программа отличалась и композиционно. Там балет и певцы выступали каждый с отдельными номерами. Тут были совместные постановочные номера, — рассказывает ведущая солистка.

О варьете «Юрас перле» она знает не как зритель – начинала там. Оттуда перешла в рижскую гостинцу «Даугава». В 1979–м именно здесь появилось первое в Риге варьете. Потом музыкантов и солистов пригласили в «Латвию».

«Я тебя люблю, а ты?»

Об уровне программы в новом ресторане свидетельствует такая деталь: в 1981–м варьете пригласили в знаменитый «Хаммер–центр» в Москве, открывшийся незадолго до этого. Поехал Маэстро, на выступления приходила Алла Борисовна. Валентина Диордиева пела в основном на итальянском и русском.

С улыбкой вспоминает, как во время подготовки самой первой программы, а она называлась «Фиеста», руководитель РЭКО (Рижского концертного объединения) Александр Николаевич Сотиков принимал номера.

— У меня была песня Софии Ротару «Красная стрела». Там есть строки: «Красная стрела» ночью отойдет. Я тебя люблю, а ты?». Вдруг Сотиков выскакивает на сцену: «Стоп, не та интонация. «А ты?» должна петь, так, чтобы у меня…» Давай снова, снова… До слез доходило. Но это были не придирки – творческий процесс…

Для горячих парней с Кавказа

По времени программы не отличались от юрмальских – два отделения по 45 минут с перерывом в 15. Стартовали в 21.30, заканчивали в 24.30. Потом начало перенесли на 20 часов. У музыкантов и солистов появилось больше времени петь «на заказ» — ведь ресторан работал до часу ночи.

Что заказывали гости? И «итальянщину», и советские шлягеры, и английские, и «Тбилисо». Однажды для горячих парней с Кавказа Валентина раз пять исполняла «Тбилисо». Были песни, которые запрещалось петь. Среди них — «Хава Нагила».

— В «предбаннике» ресторана часто стоял проверяющий из РЭКО и следил, чтобы репертуар соответствовал рапортичке. Потом втык дает: «Это нельзя было петь». Но все равно пели…

Тарифы за «заказы» были такими же, как и в большинстве рижских ресторанов: 5 рублей за песню. Это уже в конце 1980–х давали и по 25.

Приходилось первой солистке работать и вместе с Лаймой Вайкуле. Это бывало в дни, когда в ресторан приходили высокие правительственные делегации. Тогда туда приглашали и артистов из бара.

Богема и интурист

Что это были за делегации? Московские «шишки», местные? Валентина Алексеевна не знает, их это тогда мало интересовало. Знает только, что среди постоянной публики на программах бывала наша артистическая богема, часто – Ивар Калниньш.

А когда снимали «Долгую дорогу в дюнах», можно было увидеть в зале и артистов, игравших в этой ленте. Однажды в артистическую гримерную заглянули итальянцы, остановившиеся в отеле – высказать восхищение. Один из латвийских музыкантов – Виктор Щинов — хорошо владел итальянским, переводил.
А как с билетами на программы? Могли ли их купить люди с улицы?

— Конечно. И не обязательно за недели. В тот же день. Только не в последнюю минуту, а, скажем, с утра. Если вдруг билетов не было и ко мне обращались знакомые – гости Риги, звонила в кассу: «Девочки, оставьте пару билетов». Пара столиков всегда была в резерве…

В «Латвию» первым делом шли на варьете, хотя и кухня там тоже была достойная: фирменные котлеты, фирменный салат. И все же до лучшей в городе кухни – в ресторане «Рига» — высотка недотягивала. Недаром музыканты и солисты в день зарплаты обедать ходили в «Ригу».

Бывали ли выходные, отпуск? В понедельник варьете и оркестр отдыхали, а ресторан был открыт.
— Работали много, но и отпуск у нас был, и 13–я заплата. Тогда же профсоюзы были настоящие, а не бумажные. По профсоюзным путевкам ехали отдыхать на юг…

Выступали наши артисты и в Питере — в культовом ресторане «Тройка», в гостинице «Прибалтийская», в таллинской «Виру». Дома их подменяли другие варьете — из «Туриста», «Щецина», «Русе».
Спасибо Янине Панкрате

Ведущая солистка «Латвии» ушла из программы через 11 лет, в 1989–м:

— Последним программам было далеко до первых. Янину Панкрате сменил новый хореограф, привел свой балет. Мне приходилось петь и латышские песни. Но самое главное — музыку оркестра заменили фонограммой. Пела я вживую, только музыка была в записи…

Те годы певица называет лучшими в творческой биографии и в жизни. Многие бывшие коллеги–музыканты давно разъехались по заграницам. Руководитель, Эрик Янсон, живет в Америке.

— Какой у нас был потрясающий коллектив! 35 человек — и ни склок, ни интриг. Спасибо Янине Панкрате, которой сегодня уже нет среди нас!

В нынешние рестораны бывшая ведущая солистка «Латвии» не ходит.

— А что там делать? Тогда люди шли танцевать, музыку слушать. Знали, кто где поет, играет. А сегодня? Многие и ресторанами даже не назвать…

Илья ДИМЕНШТЕЙН
фото – из архива
Валентина Алексеевна ДИОРДИЕВА – ведущая солистка варьете «Латвии».