Шноре возмущён: русский журналист опроверг тезис, что «Латвия жила бы как Финляндия, если бы не оккупация»

Депутат Сейма от объединения Эдвин Шноре, автор небезызвестного фильма про «советскую оккупацию», вновь занял «активную гражданскую позицию», наехав в Твиттере на портал латвийского общественного телевидения lsm.lv и конкретно на журналиста Сергея Павлова.

«Кому нужен русский «Спутник», если есть lsm.lv, где проплаченные посольством РФ журналисты (С. Павлов) добела отмывают советскую оккупацию», — гневно вопрошает национально-мозговитый Шноре. Гнев его вызвали публикации Сергея Павлова, в которых он высмеял тезис о том, что «не будь советской оккупации, мы пили бы баварское и жили как в Финляндии».  

Тезис сей совершенно четко прописан в нескольких местах книги «Ущерб, нанесенный Советским Союзом странам Балтии», изданной при поддержке Минюста ЛР. Оценивая этот ущерб в 185 млрд. евро «эксперты» вывели его на основе допущения исследователя Модриса Шмулдерса: если бы Латвия все эти годы была независимой, ее экономика развивалась бы теми же темпами, что и у Финляндии. За стартовый год берется 1940-й, далее подсчитывается накопившаяся разница между ВВП двух стран за 50 лет, до 1990-го — и оп-пля, в итоге имеем сумму в 185 млрд евро. В мечтах, конечно, с реальностью дело обстоит сложнее, что Павлов и показал.

Когда Шмулдерс писал, что «перед войной внутренний продукт Латвии на душу населения был на 15% больше, чем в Финляндии», то взял длля сравнения довольно странный период:1925-1934 годы (с учетом обменных курсов и покупательной способности валют в разных странах). По этим данным выходило, что латвийский внутренний продукт на жителя составлял 221 доллар в год, а у Финляндии — 193.

Но почему такой странный временной отрезок? Почему год прихода Улманиса к единоличной власти, а не роковой 1940-й? Разве под руководством мудрого «вадониса» Латвия не расцвела еще краше в славной семье европейских народов?А вот знаете — ничуть ен бывало. Не расцвела. Более того, во второй половине 1930-х Финляндия и прочие страны Запада в своем развитии увеличили отрыв от Латвии.

Дело в том, что все подсчеты по паритету покупательной способности «до 1934 года» весьма лукавы, потому что в 1936 году Латвия была вынуждена резко (на 60%) девальвировать лат, что сразу резко отбросило назад ее показатели ВВП на душу населения, пишет Павлов. Большинство стран развитого мира отказались от золотого стандарта и провели девальвации валют еще в разгар Великой Депрессии, в начале 30-х (период, известный как «валютные войны»).

Самое же интересное, что это пишут и… сами латышские исследователи — в этой же книге. В разделе «Социально-экономический ущерб» статистик Янис Калниньш и эксперт Минэкономики Гунта Пиньке признают:

«Только девальвация лата в сентябре 1936 года открыла реальную ценность лата по отношению к другим валютам. При подсчете по официальному обменному курсу, в 1935 году финский доход на жителя был на 4% ниже, чем в Латвии, но в 1937 году (после девальвации) — на 64% превысил уровень Латвии…»

Более того, и до 1936 года всё оказывается не так радужно:

«В результате пересчета показателей Финляндии в латы по официальному курсу в условиях 1929/30 годов, оказывает, что финский доход на одного жителя  в  1929/30 годы превысил латвийский уровень на 29%, а в 1938 году — уже на 78%. Расчет  в условиях 1938 года (по курсу валют после девальваций в обеих странах), [показывает, что] Финляндия опередила Латвию в  1929/30 году на 13%, а в 1938 году — на 57%».

То есть все довоенное время разрыв между Латвией и Финляндией только увеличился, на что указывают внимание и сами латышские авторы. А Павлов просто не захотел тупо повторять мантру про «отставание по вине оккупации», заявив, что король то (Модрис Шмулдерс) — голый.

Опять же, это латвийские историка (в частности, А.Айзсилниекс и А.Странга) стиль хозяйствования Улманиса в 1934-40 гг. называют «госсоциализмом, цель которого — усиливать госсобственность и выдавливать частную собственность». В этот период наиболее рентабельный частный бизнес, особенно принадлежавший местным немцам и евреям (но не только им), полупринудительно выкупался государством. (А насколько эффективно хозяйствует латвийское государство мы сегодня наблюдаем на примере airBaltic, «Латвияс межи» и прочих контор). При этом через таможенные тарифы поддерживалось производство, которое в условиях «свободного рынка» было бы неконкурентоспособным .

«Мы очень редко читаем то, что говорил сам Улманис, — говорит Странга. — В 1937 году он заявил сельскохозяйственной камере — и это нехарактерно прямая оценка состояния народного хозяйства Латвии: «Если мы сегодня знаем и слышим, что наш народный доход на человека — 400-500 латов  в год, то я должен сказать, что это очень мало. Наше счастье в том, что есть еще пару стран, которые стоят за нами». Тут сказано одна довольно правдивая вещь: что мы были довольно бедная страна… Айсилниекс отмечал, что

к 1940 году национальный доход на одного жителя, к сожалению, скатывался вниз, а работник промышленности производил меньше, чем в 1930 году… Кроме того, капиталы утекали из Латвии. Режим Улманиса не был благоприятен для капиталов».

(Как и нынешний режим «коллективного Улманиса» — отметим от себя).

И еще одна деталь — для иллюстрации гипотезы о свободном рынке и демократии в Латвии.

В результате политики «госсоциализма» к лету 1940 году государство контролировало около 60% латвийской промышленности, что, что мнению историков, облегчило последующее включение Латвии в советскую систему хозяйствования.

«В сухом остатке имеем: ущерб в 185 миллиардов евро — насчитан в рамках тезиса, что Латвия до войны по уровню развития экономики была как Финляндия (что неправда), и модели хозяйствования двух стран были похожи (что также неправда), — заключает Сергей Павлов. — Причем ВВП на уровне финского в такой «альтернативно независимой Латвии» создавали бы в том числе и прибывшие сюда после войны граждане СССР — которые, разумеется, не прибыли бы, останься Латвия независимой».

Ну, вы видите здесь «отмывание добела» оккупации, о котором пишет Шноре. Я нет. Но мозги «национально-мыслящих» устроены так, что отторгают любые мысли, не укладывающиеся в «символ веры». Никаких дискуссий, ишь ещё, чего выдумали — проверять «священные тезисы» своими циферками и «паритетами валют»! Есть определение, данное партией и правительством, а кто сомневается и противоречит, тот, по выражению российского министра культуры Мединского (такого же, извиняюсь, идиота, как и Шноре) есть «мрази конченные».

(Это у нас с латышами вообще семейственное. несмотря на то. что они настаивают на своей «эйропейскости». Но вот скажите мне, фраза «Лгать здесь — значит охранять престол, говорить правду — значит
потрясать основы», — она про кого написана? Про Россию или в Латвию? Разве только по слову «престол» и опознаете?)

И добро бы эти персонажи сами были способны хоть на что-то. Так нет же. Вот вам «образчик» исторического видения от нынешнего министра образования Карлиса Шадурскиса, который в 2006 году с трибуны Сейма заявил:

«На деньги генерального штаба Германии Ленин сделал революцию в России. В ответ Сталин помог Гитлеру сесть в кресло канцлера. Тогда все было готово для передела мира. Историки считают, что Сталин готовил агрессию против Германии в 1941 году примерно 6 июля. Гитлер успел напасть двумя неделями раньше. Ну Сталину не удалось завоевать Европу, он завоевал немного меньше пол-Европы».

С Шадурскисом через телефон явно общаются высшие силы.

(На всякий случай воспроизводим на языке оригинала, если кто-то усомнится, что образованный человек и целый министр может пороть подобную чушь: K.Šadurskis (frakcija “Jaunais laiks”). Godātie kolēģi! […] Par Vācijas ģenerālštāba naudu Ļeņins uztaisīja revolūciju Krievijā. Par atbildi Staļins palīdzēja Hitleram iesēsties kanclera krēslā. Tātad viss tika sagatavots pasaules pārdalei. Vēsturnieki lēš, ka Staļins gatavoja agresiju pret Vāciju 1941.gada apmēram 6.jūlijā. Hitlers paguva uzbrukt divas nedēļas agrāk. Nu Staļinam neizdevās iekarot Eiropu, viņš iekaroja tikai nedaudz mazāk kā pusi Eiropas».)

А завтра те из учителей, кто не будет повторять этот бред, будут объявлены нелояльными — по «поправкам Шадурскиса». А послезавтра нелояльными будут объявлены журналисты, высмеювающие творение Шноре. А еще через какое то время будут репрессировать за «нелояльные» посты в интеренете. Скажете, я преувеличиваю? Но кто еще три года назад мог подумать, что в Латвии на «ура!» пройдут совершенно азиатские («азербайджанские», по выражению «Неаткариги») поправки о лояльности учителей. То то и оно. 

Гюнтер КОНЕВ.