Распалялся всё Польше и Польше: Владимир Путин презентовал новую-старую концепцию начала Второй мировой

Сразу после саммита ЕАЭС в Петербурге начался саммит СНГ. История с ним заслуживает отдельного описания. Дело в том, что предполагалось, будто он станет закрытым и что с журналистов будет достаточно переговоров Владимира Путина и Александра Лукашенко и саммита ЕАЭС.

Однако на самом деле все случилось иначе. В библиотеку имени Ельцина приехали еще несколько лидеров вдобавок к имевшимся, и вот уже их было восемь (из Азербайджана, Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Молдавии, Таджикистана, Туркмении и примкнувшей к ним России…). Владимир Путин усадил их за круглый стол и неожиданно провел полноценный и даже масштабный урок истории на тему начала Второй мировой войны.

И до этого было видно, какое впечатление на него произвела резолюция Европарламента «О важности сохранения исторической памяти для будущего Европы». За последние дни российский президент не один раз возвращался к этому документу, в соответствии с которым Вторую мировую войну развязали две тоталитарные державы — Германия и Россия. Версия грозит мгновенно стать канонической и вскоре укорениться как единственно верная во всех европейских учебниках истории. Она, можно сказать, долгожданная, поскольку объясняла слишком многое и максимально комфортно для Европы, которая, как до сих пор вроде бы считалось, бездарно, а то и с облегчением сдала себя Гитлеру.

Возможно, Владимир Путин понял, что если немедленно не вмешаться в историю, то могут произойти необратимые изменения в сознании огромного количества людей, к тому же перед праздниками в честь 75-летия Победы.

И усилий рядовых историков, какими бы титаническими они ни были, тут было недостаточно: и так не слышат. Нет, на одной стороне баррикад оказался европейский парламент. На другой — никого. И господин Путин решил, очевидно, исправить ситуацию.

Придумал и обставил он все это, по данным “Ъ”, сам. Лично. То есть он усадил лидеров стран СНГ, которые более или менее репрезентативно представляли большую территорию именно бывшего Советского Союза, главного то есть теперь обвиняемого на трибунале, который попытался устроить Европарламент, в кружок и предложил себя послушать.

Зрителей для этой акции Владимир Путин подбирал много лет. Ими стали лидеры стран СНГ

Наверное, можно было найти любую другую аудиторию, например журналистов (на большой пресс-конференции российский президент коснулся этой темы, но вскользь, и ему самому, очевидно, показалось мало и неброско на фоне остальных новостей оттуда, которыми он сам же и перебивал ту самую свою мысль). Но идеальной аудиторией была, без сомнения, именно эта.

Во всем этом, скажу больше, виделись почерк и стиль. Кто видел, как Владимир Путин иногда, когда его просят с ним фотографироваться, сам выставляет получше группу участников съемки, на ходу оценивая фон и давая понять фотографам, какой ракурс окажется выигрышным для них (и все это за пару секунд), тот поймет меня.

— Когда говорят о Советском Союзе, говорят о нас,— сказал Владимир Путин слушателям.— Что же написано? Согласно этой бумаге так называемый пакт Молотова—Риббентропа… Напомню, что это министры иностранных дел Советского Союза и фашистской Германии… Как пишут дальше, «поделил Европу и территории независимых государств между двумя тоталитарными режимами, что проложило дорогу к началу Второй мировой войны». Пакт Молотова—Риббентропа проложил дорогу к началу Второй… Ну, может быть…

Хотя на самом деле российский президент был, конечно, до ярости не согласен с этим.

— Более того, европейские депутаты требуют от России прекратить усилия, направленные на искажение исторических фактов, на пропаганду тезиса о том, что настоящими зачинщиками войны являются Польша, страны Прибалтики и Запад,— продолжил он.— По-моему, мы никогда ничего подобного не говорили, что кто-то является из этих перечисленных стран зачинщиком.

Он начинал понемногу комментировать, пока очень сдержанно, и сдержанность эта даже пугала: просто потому, что не сулила вообще ничего хорошего.

Владимир Путин рассказал, что попросил поднять архивные документы. Его просьбу выполнили.

— Первый вопрос возникает — все время говорим о пакте Молотова—Риббентропа, мы повторяем это за нашими европейскими коллегами — вопрос: это, что, был единственный документ, подписанный одной из европейских стран, тогда Советским Союзом, с фашистской Германией? Оказывается, это совсем не так! Я просто их перечислю с вашего разрешения. Итак, Декларация о неприменении силы между Германией и Польшей. Это, по сути, так называемый пакт Пилсудского—Гитлера! Подписан в 1934 году. По сути, это договор о ненападении. Затем англо-германское морское соглашение от 1935 года. Великобритания предоставила Гитлеру возможность иметь свой военный флот, что было запрещено ему, по сути, или сведено до минимума по результатам Первой мировой войны.

Коллеги слушали его по-разному. Внимательнее всех, даже приоткрыв немного рот,— Нурсултан Назарбаев. Рассеянным более других казался Никол Пашинян (возможно, его вымотала незримая дуэль на узком и расширенном заседании ЕАЭС с Александром Лукашенко, которого ничего не вымотало).
— Затем,— продолжал российский президент,— совместная англо-германская декларация Чемберлена и Гитлера, подписанная 30 сентября 1938 года, согласованная ими по инициативе Чемберлена. В ней заявлялось, что подписанное Мюнхенское соглашение, а также англо-германское морское соглашение символизируют… И так далее, и так далее… Создание правовой базы между двумя государствами продолжалось… Это еще не все… Франко-германская декларация, подписанная 6 декабря 1938 года в Париже министрами иностранных дел Франции и Германии Бонне и Риббентропом.

Президент России вспомнил и про договор 1939 года между Литвой и рейхом, по которому Клайпедский район воссоединялся с Германий, и про договор о ненападении между Германским рейхом и Латвией от 7 июня 1939 года.

— Таким образом,— заключил он,— договор между Советским Союзом и Германией был последним в ряду тех, которые были подписаны другими европейскими странами, как бы заинтересованными в сохранении мира в Европе. При этом хочу отметить, что Советский Союз пошел на подписание этого документа только после того, как были исчерпаны все возможности и были отклонены все предложения Советского Союза о создании единой системы безопасности, антифашистской коалиции, по сути дела, в Европе.

И он предложил вернуться на всякий случай в 1919 год, к условиям, на которых «был заключен так называемый Версальский мир». Владимир Путин напомнил коллегам, которые начинали, по-моему, слушать его все более жадно (и даже Никол Пашинян сосредоточился), что «для Германии Версальский мир стал символом глубокой несправедливости и национального унижения. Фактически речь шла об ограблении Германии. Я просто для интереса некоторые цифры приведу, это очень интересные цифры».

Цифры оказались убедительными для кого угодно. Приводить такие цифры — одна радость, очень уж впечатляют:

— Германия должна была выплатить странам Антанты… А Россия вышла из числа победителей и не принимала никакого участия в подписании этого Версальского договора… Должна была выплатить астрономическую по тем временам сумму — 269 млрд золотых марок, что примерно эквивалентно 100 тыс. тонн золота! Для сравнения скажу, что на октябрь 2019 года, вот сейчас, запасы золота составляют: в США — 8130 тонн, в Германии — 3370 тонн, в России — 2250 тонн. А Германия должна была тогда выплатить 100 тыс. тонн! По нынешней цене золота $1464 за тройскую унцию репарации составляли порядка $4,7 трлн! При этом ВВП Германии в текущих ценах 2018 года, если правильные те данные, которые я получил, составляют всего $4 трлн.

Владимир Путин справедливо предполагал и даже рассчитывал, что к каждому его слову отнесутся всерьез и будут проверять в надежде поймать на ошибках и неточностях, и, видимо, страховался фразой «если правильные те данные, которые я получил».

— Достаточно сказать,— добавил он,— что последние выплаты в размере €70 млн были осуществлены относительно недавно, всего 3 октября 2010 года, Германия платила еще за Первую мировую войну как раз в день 20-летия объединения Федеративной Республики.

В этой ситуации трудно было смириться только с тем, что Россия вышла из числа победителей.

Нацисты, по словам президента России, активно эксплуатировали тему Версаля в своей пропаганде, «обещая избавить Германию от национального позора, а сам Запад своими руками дал нацистам карт-бланш на реванш».

Вот сейчас это был полноценный урок истории в обычной школе: пока без эксклюзивных архивных данных, которых не может быть у простого учителя, но с далеко идущими выводами и обобщениями, с проложенными мостиками от одной темы к другой для простоты усваиваемости материала…
Российский президент перешел к Судетскому кризису, порожденному Версальским миром, цитировал Уинстона Черчилля и других мыслителей.

— Границы были переделены,— рассказывал он.— Таким образом, это создало условия для возникновения так называемого Судетского кризиса. Это та часть Чехословакии, в которой компактно проживало немецкое население. Вот справка о Судетском кризисе и затем последовавшей так называемой Мюнхенской конференции.

Могло показаться, что это урок истории для каких-то уже второгодников. Но, возможно, именно так и нужно было действовать — люди, сидевшие сейчас перед Владимиром Путиным, могли всего этого и не знать:

— В 1938 году в Чехословакии проживало 14 млн человек, из которых 3,5 млн составляли этнические немцы. 13 сентября 1938 года там вспыхнул мятеж, и сразу появились предложения из Великобритании ради спасения мира провести переговоры с Гитлером и его фактически задобрить. Здесь не буду вас утомлять различными переписками и переговорами, но ситуация дошла до известного подписания соглашения в Мюнхене!

Российский президент наконец начал доставать из рукава свои волшебные записки:

— Мы, повторяю, из архива подняли некоторые документы. Хочу вас познакомить с некоторыми из них. У нас есть такой документ: шифровка полпреда СССР во Франции наркому иностранных дел СССР Литвинову от 25 мая 1938 года о доверительной беседе с премьер-министром Франции Даладье. Я просто прочитаю, интересный документ. «Премьер-министр Франции Эдуард Даладье последние дни посвятил выяснению позиции Польши». Имеется в виду по Мюнхенскому соглашению, в результате которого Германии должны были отойти Судеты — часть чехословацкой территории. «Зондаж в Польше дал самый отрицательный результат»,— это говорит премьер-министр Франции. «Не только не приходится рассчитывать на польскую поддержку, но нет уверенности, что Польша не ударит с тыла. Вопреки польским заверениям Даладье не верит в лояльность поляков даже при прямом нападении Германии на Францию.

Он потребовал от поляков ясного и недвусмысленного ответа, с кем она в мирное и военное время. В этом плане он поставил ряд прямых вопросов польскому послу во Франции Лукасевичу. Он спросил его, пропустят ли поляки советские войска. Лукасевич ответил отрицательно. Даладье спросил тогда, пропустят ли они советские аэропланы. Лукасевич сказал, что поляки откроют по ним огонь. Когда Лукасевич ответил отрицательно и на вопрос, придет ли Польша на помощь, если Франция после германского нападения на Чехословакию… — а между Францией и Чехословакией был договор о взаимопомощи,— если Германия объявит войну Франции. Польский представитель ответил, что нет. Даладье сказал, что не видит смысла во франко-польском союзе и в жертвах, которые во имя него приносит Франция».

Владимир Путин стремительно погружался сам и погружал своих коллег в подробности, и все это было удивительно. Таким мы не видели Владимира Путина никогда: увлеченно читающим вслух архивные шифровки, обстоятельно трактующим и разъясняющим их… Оторваться от этого зрелища было невозможно. Он даже не с Европарламентом сейчас боролся, а с мировым фашизмом и ползучим его реваншем. И этот лектор продолжал зачитывать и зачитывать, профессионально предлагая изумляться вместе с ним:

— То есть о чем это говорит? О том, что Советский Союз готов был оказать помощь Чехословакии, которую нацистская Германия собиралась ограбить. Но в договоре между Советским Союзом и Чехословакией было записано, что Советский Союз будет делать это только в том случае, если свои обязательства перед Чехословакией выполнит и Франция! Франция связала свою помощь Чехословакии с поддержкой со стороны Польши. Польша отказалась!

Владимир Путин перебирал бумаги на столе:

— Это документ №5 здесь у меня лежит, я об этом сейчас сказал… Пойдем дальше, шестой документ…

Было уже понятно, что он сосредоточится на роли Польши. Она его интересовала больше других:

— Что же предприняли польские власти, когда Германия начала претендовать на часть чехословацкой территории? Они предъявили требования одновременно, так же как Германия, на свою долю «добычи» при разделе чехословацкой территории и потребовали, чтобы им тоже была передана определенная часть Чехословакии. Более того, были готовы применить и силу! Сформировали целую специализированную военную группу под названием «Силезия», в состав которой вошли три пехотные дивизии, кавалерийская бригада и другие части!

Владимир Путин опять обратился к своим бумагам, причем он на самом деле хорошо ориентировался в них, потому что явно готовился, и не четверть часа:

— Есть и конкретный документ из архива — из отчета командующего отдельной оперативной группой «Силезия» господина Бортновского о подготовке наступательной операции, захвате Тешинской области и обучении войск. Польские власти готовили и засылали боевиков на чехословацкую территорию для совершения диверсий и терактов, вели активную подготовку к разделу и оккупации Чехословакии. Следующий документ — запись беседы посла Германии в Польше господина Мольтке с министром иностранных дел Польши господином Беком. В этом документе министр иностранных дел Польши господин Бек выразил надежду… Дальше цитата: «В областях, на которые претендует Польша,— он прямо об этом говорит,— не возникнет противоречий с германскими интересами». То есть происходит дележ чехословацкой территории!

Он проинформировал, что «Польша одновременно с Германией, которая аннексировала Судеты, 1 октября 1938 года начала прямой захват чехословацкой территории, тем самым разорвав соглашение, которое сама ранее заключила с Чехословакией».

Польские танки входят в Тешин. 1938 год.

Но ценность лекции была прежде всего в эксклюзивных документах, которые мечтали получить многие историки (или, точнее, все). Но повезло только Владимиру Путину:

— В Польше, безусловно, отдавали себе отчет в том, что без гитлеровской поддержки попытки захвата части территории Чехословакии (западной части Тешинской области.— А. К.) обречены на провал. В этой связи хочу вам процитировать следующий очень показательный документ — запись беседы германского посла в Варшаве господина Мольтке с Юзефом Беком о польско-чешских отношениях и позиции СССР в этом вопросе от 1 октября 1938 года. Германский посол в Польше господин Мольтке докладывает своему руководству в Берлин. Господин Бек… это министр иностранных дел, напомню, Польши… между прочим, выразил большую благодарность за лояльную трактовку польских интересов на Мюнхенской конференции, а также за искренность отношений во время чешского конфликта. «Правительство и общественность Польши полностью отдают должное позиции фюрера и рейхсканцлера». То есть он с благодарностью отзывается о действиях Гитлера на конференции в Мюнхене! Стоит упомянуть, что польские представители не были приглашены на Мюнхенскую конференцию и представлял их интересы, по сути говоря, Гитлер.

Президент России добавил, что Польша, по сути, взяла на себя роль подстрекателя: «втягивала Венгрию в раздел Чехословакии, то есть осознанно стремилась повязать в нарушение международного права и другие государства».

Что-то такое он сейчас делал с Польшей, после чего той придется непременно реагировать: например, разрывать дипломатические отношения с Россией. Или по крайней мере посла отзывать. И было такое впечатление, что Владимир Путин сам готов к этому, а может, и ждет, и если Польша сама не сделает этого, то это сделает он.
Просто было такое впечатление.

— Следующий, десятый документ…— продолжал безжалостно восстанавливать историческую справедливость президент России.

Эти документы продолжали сыпаться один за другим, ими российский президент иллюстрировал историю предательства Европой Чехословакии и последствий для самой Европы. Он дошел таким образом до Мюнхенского сговора и комментария Уинстона Черчилля:

— То есть о чем Черчилль сказал? То, что произошло в Мюнхене, то, что западная так называемая демократия сдала своего союзника,— это начало войны!

О роли Сталина во всей этой истории Владимир Путин выразился аккуратно: тот, надо понимать, ничем себя не запятнал.
— СССР, оставшись в одиночестве, вынужден был принять реальность, которую западные государства создали своими руками. Раздел Чехословакии был предельно жестоким и циничным, по сути, это был грабеж. Можно со всеми основаниями утверждать: именно мюнхенский сговор послужил поворотным моментом в истории, после которого Вторая мировая война стала неизбежной…

Это, впрочем, были фразы из советских учебников истории. Для них не требовались новые документы. Но это же была лекция, в которой ничего нельзя было пропустить и в которой все должно быть взаимосвязано. И в конце концов именно на страже интересов Советского Союза стоял сейчас и сам Владимир Путин.

И надо было слышать, как он это говорил! Теперь чуть не в каждом слове слышались уже несдерживаемая страсть и выразительность. Да, он читал с выражением и порой, казалось, упивался своими документами.

Коллеги слушали его, казалось, в некоторой оторопи. Они не были готовы к уроку. Им оставалось надеяться, что их ни о чем не спросят, не вызовут к доске, ибо она грозила бы стать для них доской позора.

Но слушали они очень внимательно. Им, кажется, открывался сейчас какой-то совсем другой Путин. Возможно, кто-то из них представлял себя на его месте. Может быть, им бы хотелось… Но это был он, а не они.

— Хочу вам представить еще один документ: запись беседы Адольфа Гитлера с мининдел Польши Юзефом Беком от 5 января 1939 года. Приведу лишь несколько выдержек из него. 13-й документ. Здесь мелким шрифтом все написано. Это копия документа от 17 мая 1939 года. Итак, цитата номер один. Фюрер говорит открытым текстом: «Оказалось не так-то просто добиться в Мюнхене от французов и англичан согласия на включение в соглашение также польских и венгерских претензий к Чехословакии». То есть Гитлер работал в интересах руководства этих стран тогда. По сути, Гитлер выступал адвокатом польских властей в Мюнхене… Гитлер заявляет, что… дальше прямая речь Адольфа Гитлера: «При всех обстоятельствах Германия будет заинтересована в сохранении сильной национальной Польши, совершенно независимо от положения дел в России. Идет ли речь о большевистской, царской или какой-либо иной России, Германия всегда будет относиться к этой стране с предельной осторожностью. Наличие сильной польской армии снимает с Германии значительное бремя. Дивизии, которые Польша вынуждена держать на российской границе, избавляют Германию от дополнительных военных расходов». Это вообще похоже на военный союз против Советского Союза.

Владимир Путин, цитирующий Адольфа Гитлера, по-прежнему производил сильное впечатление.

Тем временем дело дошло до донесения посла Франции в Варшаве господина Ноэля министру иностранных дел Франции господину Бонне о беседах с польскими коллегами от 31 мая 1938 года:

— Французский посол Леон Ноэль так описывает недвусмысленные речи, которые, не стесняясь, высказывали в ходе встречи с ним тогдашние польские руководители: «Если немец остается противником, он тем не менее европеец и человек порядка».

Владимир Путин оторвался от цитаты:

— Польша скоро узнает, что такое «европеец и человек порядка»! 1 сентября 1939 года это все почувствуют на себе!

И в самом деле вовремя, как говорится, напомнил.

— Дальше! — продолжил Владимир Путин.— «Русский для поляков — варвар, азиат, разрушительный и развращающий элемент, с которым любой контакт опасен, любой компромисс смертелен». Можно сказать в качестве комментария, это типичный образчик расизма, презрения к «недочеловекам», к «унтерменшам», в число которых записали русских, белорусов, украинцев, затем в этом числе оказались и сами поляки!

После этого Владимир Путин перешел к еще более болезненной теме, на которую были документы:

— В этой связи в подтверждение этого тезиса следующий документ. Донесение посла Польши в Германии Йозефа Липски министру иностранных дел Юзефу Беку от 20 сентября 1938 года. Считаю необходимым просто вам его зачитать. Он вел беседу с Гитлером, и вот что он пишет об этом, польский посол, своему министру иностранных дел: «В дальнейшем во время беседы канцлер» Германии, то есть Гитлер, «настойчиво подчеркивал, что Польша является первостепенным фактором, защищающим Европу от России». Из других высказываний фюрера следовало, что его осенила мысль о решении еврейской проблемы путем миграции в колонии в согласии с Польшей, Венгрией, а может быть, и Румынией. Гитлер предлагал выслать евреев из европейских стран для начала в Африку! Но не просто выслать — отправить их фактически на вымирание! Понимаем, что имелось в виду под колониями в 1938 году. На вымирание! Это первый шаг к геноциду, к уничтожению еврейского народа и к тому, что мы сегодня называем холокостом!

В январе Владимир Путин, как известно, поедет в Израиль.

— Что же ответил на это польский представитель и что он написал в этой связи своему министру иностранных дел, видимо, рассчитывая на взаимопонимание и на одобрение? «Я… то есть посол Польши в Германии… ответил… это он пишет своему министру иностранных дел… что, если это произойдет, если это найдет свое разрешение, мы поставим ему (Гитлеру!)… прекрасный памятник в Варшаве». Да-а-а…

Это, наверное, был апофеоз.

— Это что такое вообще?! — взорвался наконец российский президент.— Что это за люди?! Кто они такие?!

А я хотел понять, как вышло так, что Владимир Путин сейчас делает все это. И возможно, понимал. И что последние его размышления о роли Владимира Ульянова, которыми он делился на пресс-конференции и в которых настаивал, что этот человек разрушил тысячелетнее государство, и идея об изменениях в Конституции, и все это, сегодняшнее… Что это звенья одной цепи… Той самой, да…

Это все был другой Владимир Путин, думающий о том, о чем раньше, может, и думал, но точно ни с кем не делился.

И такое впечатление, что он готовился к чему-то или, вернее, готовил что-то. Может, готовил человеку, который придет после него, и Конституцию эту обновленную, и идеологическую платформу, которую решил сам перебрать, как и Конституцию…
Ну а с историей про Вторую мировую войну вообще нельзя было медлить.

— И у меня складывается впечатление,— продолжал он,— что этого не только не хотят знать в сегодняшней Европе, а что это сознательно замалчивают, пытаясь переложить вину, в том числе за развязывание Второй мировой войны, с нацистов на коммунистов! Да, мы знаем, кто такой Сталин, да, мы дали ему свои оценки. Но думаю, что фактом остается то обстоятельство, что именно фашистская Германия напала 1 сентября 1939 года на Польшу, а 22 июня — на Советский Союз.

Это ведь было главное, что он пытался им напомнить.

— И что это за люди вообще, которые ведут с Гитлером такие беседы?! — продолжал российский президент, которому Польша так и не давала покоя.— Именно они, преследуя свои узкокорыстные, непомерно возросшие амбиции, подставили свой народ, польский народ, под военную машину Германии и, больше того, способствовали вообще тому, что началась Вторая мировая война. А как иначе думать после того, когда смотришь такие документы?!

У Владимира Путина, кстати, появилась новая трактовка сноса памятников советским солдатам в Европе, и, скорее всего, лишняя (не стоило уходить в отрыв от документов и выходить из роли беспристрастного изучателя архивов, которую он сам предложил себе):

— Кстати говоря, вы знаете, мне какая в голову мысль приходит? Ведь Сталин здесь совершенно ни при чем! Наши простые бойцы Красной армии, которым были поставлены памятники… Вот эти красноармейцы, кто они такие? В основном крестьяне, рабочие. И многие из них пострадали от того же самого сталинского режима: кто-то был раскулачен, родственники кого-то были сосланы в лагеря. Эти люди погибли, освобождая страны Европы от нацизма. Теперь их памятники сносят, в том числе для того, чтобы не всплыли факты фактического сговора с Гитлером некоторых тогда руководителей своих европейских стран! Это мстят не большевикам, а все делают для того, чтобы скрыть свою собственную позицию!

Вот в этом теперь и состоит новая версия.

И даже про Брест мы услышали в завершающейся, а точнее, стихающей политинформации:

— А что касается, скажем, Бреста, то Красная армия зашла туда только после того, как эти территории были заняты немецкими войсками. Там вообще Красная армия не воевала ни с кем, с поляками не воевали. Более того, в это время польское правительство утратило контроль за страной, за управлением вооруженными силами и находилось где-то в районе румынской границы. Не с кем было даже вести переговоры никакие. Повторяю еще раз: Брестская крепость, которая нам всем хорошо известна как цитадель защиты интересов Советского Союза и нашего общего Отечества, одна из ярких страниц Великой Отечественной войны, она же была занята Красной армией только после того, как немцы оттуда ушли. Они ее уже взяли. И ничего у Польши Советский Союз не отбирал на самом деле…

Владимир Путин в целом закончил и теперь законно ждал комментариев коллег.

— Это надо передать в публичное поле,— по-моему, наудачу промолвил Нурсултан Назарбаев.

— Здесь и так мы уже в публичное поле это передали,— кивнул господин Путин.— Но я хочу просто это все оформить соответствующим образом и статью написать. Я хочу написать статью на этот счет!

Он, таким образом, считает сражение еще только начавшимся.

Владимир Путин распалялся все Польше и Польше

Интересно, кто дальше на очереди у президента России в деле восстановления исторической справедливости

24 декабря президент России принял участие в расширенной коллегии Минобороны и провел встречу с руководством Госдумы. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников не мог не обратить внимания на то, что на каждом мероприятии Владимир Путин высказался про роль прежде всего Польши в развязывании Второй мировой войны. Более того, на этот раз в адрес руководства Польши того времени из уст президента России слышалась отборная брань, а категорически поддержать Владимира Путина счел своим долгом спикер Госдумы Вячеслав Володин: все-таки очень важно стать первым из поддержавших.

Коллегия Минобороны протекала мирно, если не оборонительно, до тех пор пока Владимир Путин, уже после доклада Сергея Шойгу, вдруг не попросил слова и не высказался снова от души на тему, которая, без сомнения, разволновала его не вчера. Речь идет о знаменитой, теперь уже, возможно, печально знаменитой (то есть хотелось бы надеяться) резолюции Европейского парламента, которая «ставит чуть ли не на одну доску Германию и Советский Союз, намекая или даже впрямую говоря о том, что Советский Союз несет полную ответственность за начало Второй мировой войны»… (Так говорил Владимир Путин.)

Владимир Путин и на встрече с лидерами СНГ, которых он собрал, казалось, специально для того, чтобы они, представляющие большую часть территории бывшего СССР, стали зрителями на этом вечере воспоминаний о начале Второй мировой войны, составленном из эксклюзивных архивных документов. Таким Владимира Путина, уверенно можно сказать, не приходилось видеть никогда: читающим документы около часа с безмерным выражением и интонирующим каждое слово так, что оторваться от этого зрелища тем, кто его застал, было невозможно буквально ни на секунду.

Удивительно, что ситуация повторилась на коллегии Минобороны. Владимиру Путину, оказалось, мало было того часа с лидерами СНГ, а также испепеляющей реакции польского МИДа через день после саммита. Нет, он совершенно не выговорился и считал своим долгом продолжить.

— Это, конечно, чушь и бред! — воскликнул он.— Советский Союз был последней страной в Европе, которая подписала пакт о ненападении с Германией. Последней!!! Все остальные ведущие страны Европы это сделали до СССР. Да, пакт Молотова—Риббентропа, да, он был подписан… И там был секретный так называемый договор о разделе сфер влияния. А чем занимались европейские страны до этого? Ровно тем же самым! Все сделали то же самое! Начиная с 1938 года, когда Гитлер предъявил свои претензии на часть Чехословакии, Великобритания, Франция сдали своего союзника, хотя у них был договор с Чехословакией о взаимопомощи, и предоставили Гитлеру возможность захватить часть Чехословакии!

Это было повторение пройденного, лидерам СНГ он сказал то же самое, чуть ли не слово в слово, но с применением архивных материалов, активным их цитированием и употреблением примерно раз в пять большего времени.

Но он, очевидно, считал важным закрепление пройденного материала таким способом перед новой аудиторией, которая еще не успела насладиться его выражениями по этому поводу. Никто, правда, не предполагал, в том числе, уверен, и сам Владимир Путин, насколько сильными будут эти выражения.

— Но что сделали другие государства,— продолжил президент.— Та же самая Польша? Они фактически вступили в сговор с Гитлером! Прямо это видно по документам, по архивным документам! Еще вопрос, были там какие-то секретные приложения или не были,— это неважно! Важно, как они действовали. Действовали точно в сговоре! Просто документы, как они вели переговоры. А на так называемой Мюнхенской конференции Гитлер прямо представлял интересы Польши, отчасти — Венгрии… Прямо представлял интересы, а потом еще полякам сказал: «Вы знаете, трудно было отстаивать ваши интересы». У нас это все в документах есть. Слава богу, у нас достаточно архивных документов, доставшихся нам как трофеи еще из европейских стран после Второй мировой войны!

Дело было еще и в том, что Владимир Путин для людей, сидящих в зале, был прямым начальником, то есть верховным главнокомандующим, а не коллегой, как для соседей из СНГ. И это сейчас не было факультативом, как три дня назад для лидеров стран на территории бывшего СНГ. Каждое его слово обязано было стать руководством к действию. И последствия этого оставалось только прогнозировать.

— Но это-то ладно…— вздохнул президент.— Что меня, честно говоря, задело, я вам честно скажу, это как обсуждали Гитлер и официальные представители той же Польши так называемый еврейский вопрос! Гитлер сообщил министру иностранных дел, а потом послу Польши в Германии, прямо сказал, что у него есть идея выслать евреев в Африку, в колонии!.. Представляете, 1938 год, выслать евреев из Европы в Африку! На вымирание! На уничтожение. На что посол Польши ему ответил, а потом это записал в своей докладной бумаге министру иностранных дел Польши господину Беку (тут российский президент еще больше возвысил голос, словно предлагая поразиться вместе с ним: «Сам записал такое!..».— А. К.): «Когда я это услышал,— пишет он,— я ему ответил…» Фюреру он ответил, Гитлеру… «Если он это сделает, мы поставим ему великолепный памятник в Варшаве». Сволочь, свинья антисемитская — по-другому сказать нельзя.

Вот теперь верховный главнокомандующий выговорился. То, чего он не мог позволить себе три дня назад, потому что аудитория все же была та, с которой следовало быть повнимательней, поосторожней, поаккуратней, поспокойней, он спокойно мог позволить сейчас — а его переполняло, это же было видно, просто бешенство сейчас.

Увидел бы он, не дай бог, этого посла — так и съездил бы, без сомнения, ему по лбу.

— Он полностью,— продолжал Владимир Путин,— солидаризировался с Гитлером в его антиеврейских, антисемитских настроениях и, более того, за издевательства над еврейским народом обещал поставить ему памятник в Варшаве. И пишет он своему патрону, министру иностранных дел, видимо, в расчете на поощрение. Так бы просто не стал писать!

А я представлял себе, как мировое еврейское лобби, особенно в европейских странах, раз за разом в ночи перед рассветом (а уже давно перевалило за десятый раз-то), пересматривает на YouTube этот эпизод, созванивается само с собой и со многими другими людьми в мире, потому что оно же мировое,— и цитирует, и смакует, и переживает, да нет — страдает…

— Я не буду сейчас вдаваться в детали,— как будто беря себя в руки, говорил президент,— но, во всяком случае, хочу еще раз подчеркнуть: у нас достаточно материалов, чтобы не дать возможности никому испоганить память о наших отцах, о наших дедах, обо всех тех, кто положил свою жизнь на алтарь победы над нацизмом.

Тут Владимир Путин предпочел стать более актуальным:

— Хочу вот что только отметить, что именно такие люди, которые тогда вели переговоры с Гитлером, именно такого сорта люди сегодня сносят памятники воинам-освободителям, воинам Красной армии, освободившим страны Европы и европейские народы от нацизма. Это их последователи. В этом смысле, к сожалению, мало что изменилось. И мы с вами должны это иметь в виду, в том числе и при строительстве наших вооруженных сил!

Вот это и было прямым указанием. И что теперь: наши беспилотники будут барражировать над памятниками нашим солдатам? Да ведь не исключено.
Но Владимир Путин просто напомнил:

— Обратите внимание: ни Советский Союз, ни Россия — мы никогда не стремились создавать угрозы для других стран. И мы всегда догоняли. Атомную бомбу создали США, и Советский Союз только догонял. Средств доставки, носителей ядерного оружия у нас тоже не было, не было стратегической авиации, Советский Союз догонял. Первые ракеты межконтинентальной дальности фактически тоже появились не у нас, Советский Союз догонял. На сегодняшний день у нас уникальная ситуация в нашей новой и новейшей истории: догоняют нас. Ни в одной стране мира нет гиперзвукового оружия вообще, а гиперзвукового оружия континентальной дальности — тем более. У нас уже в войсках стоят и гиперзвуковые комплексы «Кинжал» авиационного базирования, уже в войсках стоят лазерные боевые комплексы «Пересвет»…

И он еще долго перечислял, намертво увязав таким образом проблему исторической памяти и справедливости с тем, что теперь догоняют нас. Причем именно что намертво, если что.

Через два часа, на предновогодней встрече руководства Совета федерации и Госдумы с Владимиром Путиным, дал знать о себе Вячеслав Володин. Во-первых, он отреагировал на замечание президента (оно случилось, как известно, на большой пресс-конференции Владимира Путина) о том, что в Конституцию можно и нужно вносить изменения. Вячеслав Володин намекал теперь, что уже совсем пора, но, какие именно изменения вот-вот необходимы, старался не уточнять, был туманен, хотя и настойчив, то есть последовательно вел себя как человек, понимающий, что сейчас как никогда нужно поддержать президента, а то еще обнаружишь себя на перроне отходящего поезда и только услышишь от него негромкое замечание вскользь: «Догоняйте…»

— Даже мы, те, кто занимается политикой, много читаем, много узнали для себя впервые,— констатировал Вячеслав Володин, переходя к теме исторической памяти,— о том периоде 80-летней давности, когда Польша фактически находилась в сговоре с фашистской Германией. Мы со своей стороны будем делать все, чтобы донести правду до наших коллег в европейском парламенте, планируем на следующий год провести конференцию…

При этом Вячеслав Володин решил пойти дальше, то есть развить мысль президента. Это и правда следовало сделать, чтобы она не буксовала на одном месте уже четвертый день подряд.

— Но что касается позиции Польши и этой лживой риторики,— добавил спикер Госдумы,— конечно, наверное, было бы правильно вот эту ситуацию максимально обнажить и, исходя из того что Польша фактически солидаризировалась в тот период времени с фашистской Германий и считала возможным уничтожить целый народ, выселив его в Африку (эта идея уже считалась будучи за эти дни столько раз упомянутой, по-моему, уже общим местом — как будто все об этом давно знали уже много лет назад и прокляли Польшу за это.— А. К.), поддержала в этом Гитлера… Планировали установить ему памятник в Варшаве… Руководству Польши, исходя из этой ситуации, правильно было бы принести извинения за то, что происходило раньше, и за то, что все это время они пытались замолчать это, при этом перекладывая вину на других (читай: на Советский Союз.— А. К.) и обвиняя… И если у них архивов нет, то большая просьба (это уже к президенту.— А. К.) ознакомить их с этими материалами!

Но ведь и это было еще не все! Владимир Путин через четыре минуты и на этом заседании вернулся к мучающей его теме.

— Советский Союз-то дал оценку пакту Молотова—Риббентропа… Сделал это откровенно, прямо, открыто… Никто, кроме нас, этого не сделал! — он опять вдруг возвысил голос.— И вот еще что… С 1934 года создавалась коалиция сотрудничающих с Гитлером государств. Подавляющее большинство лидеров этих государств лично общались с Гитлером и ставили свои подписи под соответствующими документами. Сталин, как бы к нему ни относиться, не запятнал себя прямым общением с Гитлером! Он с ним не встречался! А первые лица крупнейших европейских государств сделали это!

Владимир Путин уже не в первый раз повторял, что Сталин тогда себя не запятнал, и это было чревато: тут ведь полшага до того, что он и вообще себя не так уж запятнал, а то и вовсе не запятнал. Грань-то неуловимая, и стоит только начать, стоит полслова произнести по этому поводу.

А не то что повторять вслед за собой целые абзацы.

Андрей Колесников, «Коммерсантъ».