Свидетельство давнего пребывания русских на этой земле — названия старых улиц. Она из них — улица Стругу в Московском предместье. С незапамятных времен товары по Двине из древнерусских городов — Ярославля, Смоленска, Твери, Полоцка — в Ригу доставляли на стругах. Отсюда часть из них шла дальше — в Европу. Уже на парусниках.

Русские торговали с первыми жителями этих мест — ливами еще до того, как на нынешние рижские берега пришли крестоносцы.

После того, как в XIII столетии Рига вступила в Ганзейский союз (в него помимо немецких городов вошли города северо–запада Руси — от Пскова и Новгорода до Торжка, Твери и Белозерска), торговля стала расти. Немецкие купцы монополизировали всю торговлю с русским северо–западом, а чтобы никого не подпускать к золотой нише — оставили только за собой право на… изучение русского языка. Появились специальные разговорники с названиями предметов и товаров на русском, фразами.

Главным принципом русских была торговля без "коловерти" — подвоха, несправедливости. Судя по старым долговым книгам, в которые немцы вписывали языковую принадлежность купца (русские — ruta, rutenus), это им удавалось.

Русская улица — в сердце города

А в Риге вскоре появился целый квартал со звучным названием — Русский (platea Rutenorum). Он доходил до нынешнего Дома Черноголовых, включал место, где ныне здание Сейма. Одна из главных улиц с 1345 года (!) до XVII столетия носила название Русская. Сегодня на ее месте — улица Алдару. Были в сердце сегодняшнего Старого города Большой русский переулок, Малый русский переулок, которые выходили к нынешней Ратушной площади.

Русские купцы представляли Ригу и в Европе. Документы сохранили имя одного из купцов по имени Тимошка. Еще в XIV (!) столетии у него были в Риге домовладения, и он от имени города вел торговлю в Любеке.

Статистика далеких лет красноречива: в Средневековье до 1 000 стругов приходило в Ригу ежегодно с верховьев Двины. В XVIII–XIX столетиях цифры растут — 1 500. Оно и понятно: город развивается, хочет заработать. Уже давно нет Ганзейского союза, но почему бы не использовать выгодные географические возможности? Получается, и Ригу того времени все чаще называют богатой купчихой.

Но товар надо было вначале привезти. И в Средневековье, и позднее это было делом нелегким и опасным. Не случайно в команде струга было около 30 человек. А у каждого судовладельца — десятки и даже сотни стругов. Судовладельцы, как правило, тоже отправлялись в путь. О том, кто управлял стругами, как расплачивались с командой, вспоминает старожил в газете "Рижский вестник" за 1891 год. Откроем старую газету…

Кормчий, детина, травельщик

Итак, к середине XIX столетия струги, идущие в Ригу, строились в основном в трех городах: Полоцке, Витебске и Велиже (ныне город в Смоленской области).

Грузоподъемность струга — около 12 000 пудов (пуд — 16,58 кг). Дно составлялось из толстых досок, в 35–55 рядов… В заостренных концах ставились стыри (столбы), поперек дна — крючья, которые прикреплялись к каждой доске дна и обшивались с боков досками. Дно законопачивали пенькой.

На концах струга возводили мостки, а посередине оставляли место, которое называлось ульялом — на нем подвешивали четыре лейки для выливания воды. На переднем мостке устанавливали шесть весел. Поперек, сверху, устраивали крыши — из драни или теса. Там была беседка для кормчего.

"Для сплава, кроме кормчего, на каждый струг требовалось 30 рабочих — сходочных; в числе последних находились один "коренной", стоявший на заднем мостике, двое, заведовавшие осмотром струга в пути, "детина", поворачивавший стерну (бревно на заднем конце струга), "травельщик", задерживавший струг на привалах, "сошник" и двое "раскосных", выезжавшие на лодке, чтобы прикрепить струг канатом к берегу…"

Гребцов, сидевших на веслах, называли сходочными. Они работали посменно. О смене возвещало ведро с небольшой дыркой. Пока вода полностью не стекала — гребла одна команда. Хозяин плыл на замыкающем струге, на котором устанавливалась палатка, или "майка". Они была разной величины и отделки, по желанию и вкусу хозяина.

Купцы хоть и считали деньги, но не экономили на том, чтобы украсить караван. Раскрашивали свои беседки, ставили на них мачты, флаги, диковинные перья… Такие украшения обходились в огромные по тем временам деньги — до 1 000 рублей. При этом кормчий за сплав довольствовался 100 рублями, остальные — меньшими. Детина получал 30–40 рублей, травельщик — 15, сходочные (гребцы) — 5–7.

"Садись, Богу молись"

При спуске стругов на воду хозяин благословлял каждого кормчего хлебом, солью, иконой и рублем. Кормчий, приняв благословение, с непокрытой головой шел на определенный для него струг, и сразу начиналась отгрузка товара. С этого момента до прибытия в конечный пункт кормчий был, можно сказать, капитаном. Не имел права отлучаться ни днем, ни ночью во время привалов. Сходочные называли его батькой, он их — детками.

После окончания погрузки священник окроплял струги святой водой. Затем, взойдя на крышу, батька говорил деткам: "Садись, Богу молись" и давал команду к отплытию.

"С самого начала отплытия все находившиеся на струге жили как бы одною семьей. Начинались разговоры, пелись песни и забывалась домашняя трудовая, подчас неприглядная жизнь…"

Креславка — молодцам поправка

Погибали ли детки во время сплава? История об этом умалчивает, но то, что в пути были опасные пороги, — факт. Один из них — в районе нынешней Краславы.

"Тут требовалась скорая и усиленная работа, после которой сходочным выдавалась водка или же деньги на водку, и отсюда сложилась поговорка: "Креславка — молодцам поправка…".

Перед следующими порогами батька ободрял деток, молился, отрезал кусок от благословенного хлеба, посыпал солью и бросал впереди струга. Если струги шли после Пасхи, то бросалось при этом и освященное яйцо.

По прибытии в Ригу кормчий и сходочные получали расчет "с благодарностью" — кормчему прибавлялось несколько рублей и давался задаток на следующий год сплава, а сходочные получали "на водку".

Затем все, кто был на струге, кроме хозяина, отправлялись домой. На своих двоих, вдоль Двины. Процессия была длинной. Только одних деток на время сплава в Ригу прибывало до 50 тысяч…

Улица Стругу

Струговая улица (а когда–то переулок) появилась в 1885–м — в память о временах, когда товар из внутренних губерний России в Ригу доставляли отважные люди — струговщики.

К тому времени пароходы начинают вытеснять струги. Сегодня о них напоминает не только улица в Московском предместье, не только рисунки краеведа и этнографа Иоганна Кристофа Бротце, но и постройки в Болдерае и Усть–Двинске (Даугавгриве).

Краевед Владимир Якушонок рассказывал вашему автору, что часть из них — хозяйственные строения — сложены из струг, которые в Риге разбирали на доски. Надежный материал, до сих пор служит!

Илья ДИМЕНШТЕЙН