Из снежного барса в куропатку

Пару слов о нашей гостье. Лайма Ирбис родилась и выросла в Москве. В июле отметит свое тридцатилетие. С 13 лет начала работать в одном из самых крупных на тот момент модельных агентств Red Stars. Училась в знаменитом Высшем театральном училище им. Щепкина. Была телеведущей на многих каналах. А когда решила переехать в Ригу, то продала квартиру в Первопрестольной.

— Лайма, давайте с самого начала: почему вы решили перебраться именно в Латвию? Почему не в другие республики Прибалтики или в какую–либо страну Евросоюза?

— О Латвии я слышала на тот момент больше всего. Литву не посещала. А в Эстонии была всего один раз, да и то проездом на полдня. Как мне казалось, Латвия на тот момент предлагала наиболее доступные и понятные условия получения вида на жительство. Через инвестиции в бизнес, бумаги или недвижимость. У меня было несколько друзей, которые прошли тогда весь этот путь от приезда до получения карты ID, поэтому мне удалось ступить по уже проторенной дорожке. Хороший советчик в таких вопросах немаловажен. Кроме того, Лайма в Риге — это, я посчитала, как минимум логично.

— Когда вы переехали в Ригу, то многие подумали, что вы — латышка, которая решила вернуться на родину предков. Все–таки Лайма. Да и фамилия Ирбис.

— Нет, я из русской семьи. Насчет Лаймы — просто родителям, видимо, понравилось это имя. Фамилия, к слову, вовсе не латышская. Ирбис — это снежный барс. А вот в Латвии меня постоянно пытались записать в… куропатки. Так, оказывается, переводится слово irbe. Я не раз ругалась с латышами по этому поводу, потому что превращаться из снежного барса в какую–то курицу мне, честно говоря, совсем не хотелось.

— Как я понимаю, сейчас всем, кто приобрел вид на жительство в Латвии, нужно каждые 5 лет платить 5 000 евро.

— Увы. Но это вовсе не единственная причина моего отъезда, хотя одна из ключевых. Никто, конечно, навечно ID нам не обещал, однако такой "сюрприз" стал не только неожиданным, но и недешевым. А когда "закон о пяти тысячах" утвердили, я нашла еще пару тысяч аргументов от себя лично. Все сложила вместе и начала собираться. Через два дня я уже была в Испании.

Под бой курантов

— А что чувствовали, когда переехали в Ригу?

— Помню, была жуткая суета, но она очень помогала сжиться с городом. В первое время голова шла кругом. Юристы, нотариусы, строители… Все вертелось с бешеной скоростью. Что могла по ремонту, то делала сама. Красила стены, искала мебель, полы даже загрунтовала. Потом все как–то улеглось. Нужно было заново изучать какие–то базовые вещи. Как подключить Интернет, где оплатить газ, где находится поликлиника, домоуправление, рынок, в конце концов. Поскольку это происходило в рожденственско–новогодние праздники, гулять по городу было колоссальным удовольствием.

А затем, под бой курантов Спасской башни, я налила себе бокал шампанского, закусила его пипаркукасом (это одно из первых слов на латышском, которое я узнала после paldies и labdien) и только тогда подумала: "О Боже! Зачем я вообще здесь?" Иллюзий по поводу устройства на работу я не испытывала. Как минимум для начала надо было найти что–то без языка. Так появилась идея заняться фотографией. Нашла через местные порталы мастеров. Кстати, со многими из них работаю до сих пор. В этом искусстве — свой язык, который не требует перевода.

Все познается в сравнении

— Получается, вы снова вернулись в Россию. И как?

— Все познается в сравнении. Вот я и сравнила. У меня много друзей, которые уехали из России. Сейчас они тоже либо уже вернулись, либо подумывают о возвращении. Эти возвращенцы "убегали" на общей волне. Кто–то, как и я, отправился в Прибалтику, кто–то — в Грузию, Америку, Англию. Я пожила не только в Латвии, но и в Испании, Франции, Польше, Великобритании. Даже в Крыму. Мы (думаю, с моей стороны не будет наглостью употреблять это местоимение) уезжали потому, что думали, что где–то будет лучше. Ехали за своего рода "расслабухой", кайфом.

Думали, что существуют более лояльные государства, с красивыми законами, полными лучей добра людьми и прочими радостями. За вкусным пивом, в конце концов, или, как их там, пипаркукасами! А потом в Риге начались перемены, которые "замылили" разницу с Москвой.

Планомерно создаются такие условия, что любить Латвию из России становится гораздо более разумно, чем любить Латвию в самой Латвии. Моя личная эйфория начала спадать где–то года через два. Стены все были уже покрашены, поликлиника, слава Богу, так и не пригодилась. И я начала все чаще наведываться в родной город. А потом окончательно вернулась.

— Получается, вам снова пришлось перевозить вещи, но уже из Риги в Москву?

— Конечно. Когда решила переехать в Латвию, то продала квартиру в Москве. Вещи предлагала через сайты объявлений. Не все, конечно, а по мере возможности. Избавлялась в основном от самых крупногабаритных. Думаю, если бы я потащила через российско–латвийскую границу кровать или шкаф, это обошлось бы дороже, чем купить все заново. Поэтому в Ригу я приехала с одним чемоданом. Ну, хорошо, с двумя! А еще кот под мышкой. В Москву тоже вернулась налегке.

Без красной дорожки

— Где сейчас живете? Старых вещей от прежней московской жизни, как я понимаю, уже не осталось?

— Что–то до сих пор наверняка лежит у друзей. Но я, если честно, не помню, что именно. Да это и не важно. Своего жилья у меня нет. С покупкой я не тороплюсь. Честно говоря, считала, что переезд обратно в Москву будет гораздо проще — и технически, и психологически. Так или иначе, я же домой ехала. Думала, меня просто мягко прибьет волной к родному берегу. Но — нет. Получился такой же пожар, как и в ходе любого переезда. Прошло уже почти полгода, а я только сейчас начинаю вливаться.

Женщина с котом

— Как ваши рижские знакомые восприняли, что вы решили вернуться в Москву?

— Я сделала это по–английски. Собралась и уехала…

— Часто женщины свои проблемы перекладывают на плечи мужчин. Если не секрет, что на личном фронте?

— Стабильно. Сегодня у меня такой статус: "женщина с котом". Как мне кажется, если не доглядеть и позволить женщине хотя бы один раз завести кота, то все: ей больше никто попросту уже не нужен. Разве что только второй кот. Потом третий…

— Но у вас наверняка немало поклонников?

— Знаете, при всей своей общительности я домосед. Если передо мной стоит выбор — куда–то пойти или побыть дома с книжкой, то я выберу второй вариант. Как в том анекдоте, когда муж сказал жене, что пошел к любовнице, любовнице сказал, что пошел к жене, а сам в библиотеку, чтобы учиться, учиться и еще раз учиться. Я тоже буду читать или подпиливать ногти, а всем скажу, что я, например, на съемках. Так что в Риге я всем говорю, что я в Москве, а в Москве — что я в Риге. Мне с собой хорошо. Это самый главный бонус, который я приобрела после переезда. Себя ты возишь с собой везде. И тут выход один: договариваться с собой. Если договорился, то больше не нужно куда–то бежать. Тебе везде будет хорошо.