— Смотри, я горгулья!

Нет, все–таки Питер — это особенный город.

* * *

Живу в Лондоне с мужем–англичанином. Навещала недавно мама, привезла моему англичанину в подарок классический такой ватник — нашли в деревне на чердаке. У мужа восторг, нацепил сразу и отказывается снимать. Стоим в центре Лондона, ждем подругу, смотрю, двое мужчин пальцем показывают и хихикают. Решила на них своим самым страшным взглядом зыркнуть, на что они на ломаном английском говорят:

— Девушка, дорогая, мы из Молдавии, дома десять лет не были, дайте ватник потрогать!

* * *

Учусь я в Польше, живу в общаге. Душ, естественно, общий, один на десять человек. А в соседней комнате паренек–поляк Ярек живет, девушка у него — прелесть: веселая, умница, но не в меру любвеобильная. Любится она с этим парнишкой по десять раз в день, судя по звукам через стенку. И до того она беднягу залюбила, что у него в последнее время аж синие круги под глазами появились (от недостатка белка, если кто не в курсе). Он просит пощады, она в слезы: «Ты меня больше не любишь, не хочешь» и т. д. Ну, что тут поделать, приходится терпеть. Так вот, моется она утром в душе, напевает что–то, я зубы чищу.

И тут из комнаты выходит Ярек в одних трусах, выжатый как лимон, а в руке у него... нет, не топор, просто белые женские трусики. Подходит к душу и говорит ей:

— Агнешка, ты чистое белье на кровати забыла.

— Белье? А оно мне не нужно! — кокетливо восклицает Агнешка, открывает занавеску и стремительно затаскивает Ярека в душ.

Такого обреченно–тоскливого выражения глаз, как у Ярека в тот момент, я еще никогда в жизни не видел.

* * *

Недавно дочку отвез на олимпиаду по предмету «Окружающий мир". Пока ждал, историю услышал. Жил–был парнишка. Папа застрял надолго в местах отдаленных, мама лишена родительских прав. Воспитывает его бабушка. Живут скромно. Парень старательный, но учеба дается тяжеловато. И как–то раз на весь класс при нем расхвалили медалиста городской олимпиады по математике. И парнишка тоже захотел оказаться в зените славы. Трезво оценив свои познания, он остановился на предмете «Окружающий мир". Неустанная зубрежка предмета дала ему первое место в классе. Это был пропуск на городскую олимпиаду. Там он не попал в призы. Все участники запомнили его, поскольку после окончания олимпиады он подошел к каждому и долго расспрашивал, какие вопросы попались. Все записывал в тетрадку. В третьем классе история повторилась. Тот же пролет, запись вопросов в тетрадь.

И вот наконец четвертый класс, и парень - победитель городской олимпиады. Когда ему грамоту вручали, он крепился, но губы дрожали. Дай бог ему не растерять это упорство в дальнейшем!..

* * *

Работаю в больнице. Один из моих пациентов на 8 Марта написал стихи для медсестер. Душевные такие, со сложным ритмом. Маяковский, блин. А поскольку сам читать стеснялся, попросил соседа–певца — у того голос поставлен. Ну, приходит певец на пост и на всю больницу декламирует. Мы слушаем, умиляемся, пока не звучит фраза: «Когда придешь к вам сраный в дУше...» Тут певец умолкает и начинает перечитывать листочек. Сестрички тоже молчат, и только санитарка баба Маша не растерялась:
— Что замолчал? Помоем и сраного, не впервой!

И под начинающийся хохот раздается вопль автора:

- С раной в душЕ, идиот!!!

* * *

В школе моя одноклассница воткнула как–то циркуль в ногу одноклассника из–за того, что он списывал у нее. Крик. Шум. Учитель в шоке. Больница. Встреча и драка их мам. Разборки пап. Годы холодной войны. А недавно они мне приглашение на свадьбу прислали...

* * *

Еду в поезде. Время к ночи. Парень на верхней полке засыпает в какой–то неестественной позе, и его рука свешивается вниз. Девушка с нижней полки заботливо теребит его:

— Молодой человек, у вас так рука затечет?

Тот, переворачиваясь, недовольно:

— Это не рука...

Девушка после паузы:

— Повезло вашей жене...

* * *

Положили как–то мою сестру в больницу. Диагноз наисерьезнейший, сделали операцию. Сказали, что вроде все должно быть хорошо. Вся семья, конечно, испереживалась. Думали, что все, конец... Но вот дела пошли на поправку, и мне разрешили ее навестить. Значит, прихожу я к ней в палату. А там все такие же лежат — бело–сине–зеленые. Я разнервничалась сильно, села рядом, слезу вытираю и говорю:

— Ну ничего, бог даст, скоро ОКОЧУРИШЬСЯ! Разговоры в палате как–то смолкли сразу. Все на меня смотрят. И сестра тоже смотрит, и лицо у нее как–то вытягивается.

А я ей:

— Да, ладно, успокойся, бывает.

После такого у всех лица вообще стали очень выразительные. И до меня наконец дошло, что что–то не то. Начинаю прокручивать назад и понимаю, что именно я сказала! Тут уже и мне поплохело. Я–то на нервах просто слова перепутала. Хотела ведь сказать ОКЛЕМАЕШЬСЯ! Ну, да, бывает.

* * *

Пришел с котом в клинику. Животное зовут Лексус. Врачи вызывают на прием по кличкам. Выходит врач и говорит:

— У кого тут Лексус?

Мужчина из очереди удивленно:

— Ну, у меня. А что?

— Пройдемте на кастрацию! — говорит врач. Видели бы вы глаза этого мужика...

* * *

Сестра, когда была мелкой, очень долго просила «лолики» у отца. С деньгами в то время был огромный напряг, и папка решил хитро выкрутиться:

— Хорошо, — говорит, — научишься говорить «ролики» — куплю!

Так сестра всю ночь не спала, тренировалась, сидя под одеялом. Наутро будит папу и говорит:

— Пап, купи мне ролики!

Вот это я понимаю — мотивация! Но следующие пару недель в жестко–экономном режиме провели, ролики–то пришлось купить. Папа всегда слово держал.

* * *

Мой кот - волонтер: раз в месяц приносит котят по два–три месяца отроду, мне их приходится купать и пристраивать. Думал, может, он своих детей приносит, но на днях он притащил щенка! Щенка хаски! По ходу, где–то украл. Принесет мне и с важным видом уходит. Однажды захожу домой, а там три котенка разных возрастов, и один из них сиамский. Сказал ему: еще раз принесешь, сдам тебя вместе с ними. Третий день поест — и отворачивается в стену, меня видит — отворачивается. И спит так же. Похоже, не разговаривает...

* * *

— Мам, а что такое Троица? — как–то вечером спросил меня сын.

"Опа!» — подумала я. И молчу, прикидываю, с какой стороны подобраться к объяснению концепции Отца, Сына и Святого Духа. Но для начала все же решила уточнить.
— А где ты это слышал?

— Да вот в сказке про поросят. Там волк говорил: «Нужно держаться подальше от этой троицы".

Хорошо, что спросила.

* * *

В 1985 году космонавты реанимировали обесточенную орбитальную станцию «Салют–7". До сих пор этот полет считается самым сложным в истории космонавтики. Было нарушено энергоснабжение станции, она не выходила на связь. Для ремонта был послан корабль «Союз Т–13» с Джанибековым и Савиных на борту. Пристыковались, взялись за ремонт. Ремонт происходил примерно так: вынимался какой–то блок, проверялся тестером, нормальные возвращались на место, неисправные заменялись.

И вот после замены очередного блока Джанибеков отчетливо услышал за спиной спокойный голос: «Здорово, отцы!» Первая мысль у него была: «Все, приехали, прощай, космонавтика, у меня поехала крыша". Потом заметил, что и у Савиных побелел нос. Это несколько успокоило — сразу у двоих крыши поехать не могли. Медленно обернулись (ну, блин, кто там еще мог находиться–то, кроме них?!) и начали истерично хохотать.

Предыдущий экипаж оставил в видеомагнитофоне кассету с «Белым солнцем пустыни". Пока станция была обесточена, видак спал, а как запитался, так и проснулся. Как раз на том самом месте, когда красноармеец Сухов подходит к аксакалам.

В ЦУПе началась тихая паника, когда там услышали истеричный хохот космонавтов, а те еще долго не могли внятно доложить обстановку.