Наша история: заповедные места Латгалии

Уроженец Двинска Михаил Зайцев окончил здесь реальное училище, а перед Первой мировой — юнкерское. Во время войны попал под немецкую газовую атаку. Лечился на Украине — в Житомире. После выздоровления закончил курсы рисования и стал учительствовать — обучать рисованию детей. После прихода к власти большевиков судьба забросила его во Владивосток, где он работал учителем рисования в школе.
В 1930–м ему с семьей удалось выбраться из СССР в Латвию. Поселился в отчем крае — в Латгалии. Рисовал, преподавал в школе. Во второй половине 1930–х, когда в воздухе все отчетливее запахло порохом, Зайцев выехал в Америку. О том, как сложилась там его судьба, неизвестно. Можно не сомневаться лишь в том, что он не забывал родные места. Не случайно в 1955 году в Сан–Франциско в издании «День русского ребенка» вышли его заметки о былом — «Уголок старой России». Интереснейшие картинки об ушедшей Латгалии!

Такие искренние улыбки

Но давайте откроем заметки.

«Первая маленькая станция Зилупе уже произвела на нас, приехавших из Советского Союза, впечатление. Чистенькая комната с буфетом, полным закусок, с вкусными супами, мясными и рыбными блюдами, с окнами, на которых висят белоснежные занавески, так подчеркивающие синеву неба и яркую зелень стоящих в горшках комнатных цветов. У буфетчицы и у всех железнодорожных служащих написано на лицах спокойствие; улыбки непринужденны и естественны, и ты чувствуешь себя свалившимся в теплый и почти забытый родной край…
Вот еще пара часов, и мы с женой и маленьким сыном садимся на извозчика в Режице. Прошло 15 далеких лет с последнего посещения этого небольшого провинциального города Западной России. Те же мостовые, те же домики и так же перед некоторыми из них на деревянных лотках продают сладости, лимоны и прочую мелкую снедь. Молодая полная еврейка с улыбкой провожает нас глазами. Как мы, русские, соскучились по этим чистым, искренним улыбкам. Если я и видел улыбки относительно искренние, то это было на окраине России — во Владивостоке. Прожив два месяца в Москве, я их не видел ни одной…

…Как радостно и приятно было гулять по Режице и чувствовать душевное спокойствие от всей жизни этого городка. Люди улыбаются, смеются, никуда не бегут и не видно издерганности, порывистости движений, грубости. Лавки и магазины полны товаров и продуктов, продавщицы вежливы. В базарные дни телеги, платформы ломятся от разнообразия и количества сельских продуктов и изделий…»

Родовое имение Жемчужниковых

С первых же дней приезда у эмигранта из советской России появилось «несколько интеллигентных знакомых семейств» — главным образом среди врачей Режицы и бывших военных. В этом маленьком городе были русская гимназия, несколько русских основных школ, клуб Пушкинского общества. Но не только в самом городе можно было увидеть русское общество. Такие имения, как Лобваржи, Балиново, Адамово, Крижуты, на расстоянии 5–20 километров от Режицы, «дополняли прелесть живописных окрестностей этого города».

Ловбаржи — родовое владение братьев Алексея Михайловича и Владимира Михайловича Жемчужниковых и их двоюродного брата Алексея Константиновича ТОЛСТОГО — создателей Козьмы Пруткова.

Алексей Михайлович проживал здесь с 1874 по 1896 год, позднее имение унаследовала его племянница — Мария Александровна Вощинина, урожденная Оболенская. В 1941 году арестован и расстрелян последний владелец имения — Константин Александрович Вощинин. Ему было всего 37. Богатейшая библиотека, мебель, посуда, портреты — все было расхищено…

Дивный уголок планеты

Но вернемся к рассказу Зайцева.

«Много я видел богатых пейзажей на севере, востоке, юге, но таких интимных своей нежной красотой с ароматом мягкости, мелодичности не приходилось видеть… Не только природа, но и люди не были похожи на людей центральных губерний Европейской России и не были похожи на людей с запада. Как дивно хороши эти уголки на нашей планете, сохранившие свою историю, обычаи, наряды, и как пошлы и отвратительны мне все места, где стригут всех под одну гребенку и стараются привить всем одну выхолощенную мертвую культуру, убивающую все индивидуальное…

Сам хозяин имения г. Вощинин произвел на меня сильное впечатление даже своим внешним видом. Несмотря на простую серую русскую рубашку, подпоясанную шнурком… он сразу же вас очаровывает теми мягкими и вместе с тем непринужденными движениями рук и туловища, которые бывали на нашей матушке–России присущи только очень и очень редким экземплярам высокодаровитой и породистой аристократии…»

И еще отрывок:

«Много, очень много было в Латгалии помещичьих усадеб, но еще больше было прекрасных хуторов, которые если уступали своей стариной и обстановкой, то выигрывали хозяйственностью своих построек, богатством сельскохозяйственных машин, налаженностью полевого и других хозяйств… Возвращаясь в вечерних сумерках в Режицу, я долго и с некоторой невольно закрадывающейся болью думал: неужели нельзя как–то сохранить эти ценности хоть на сотню лет нашим детям. Мало было у меня веры в то, что в настоящем Латгалия продержится много лет…»

Русские рубежи Латгалии

Пророческие слова. И все же на этих «самых русских рубежах» и сегодня сохранились русские деревеньки, памятники, музеи, рассказывающие о русских полководцах — таких как герой войны 1812 года генерал Яков Петрович Кульнев, о русских писателях, поэтах, художниках.

Поэтому тем, кто хочет вдохнуть «русский дух», стоит обязательно съездить в заповедные места Латгалии — в «уголки старой России», как называл их Михаил Алексеевич Зайцев…

Илья ДИМЕНШТЕЙН