Видео
В мире
«Самочувствие было хорошим, мне многие говорили: да нет у тебя рака. Но были сделаны анализы, пункции — и везде показало, что это злокачественное. Так меня три года лечили-лечили, но ничего по-крупному не делали — провели йодотерапию, и всё. И тут у меня внезапно начались судороги. Я обратилась к своему лечащему врачу, но она сказала лишь, что это, вероятно, нарушения кровообращения. На том всё и кончилось. После этого мне на работе стало плохо — начались судороги, я упала в обморок, попала в больницу, и там констатировали, что у меня в голове опухоль, метастазы пошли. Прооперировали голову. Отпустили домой под наблюдение врачей. Было облучение головы два раза.
Тогда казалось, что стало получше, но это лишь казалось. Пока не началось снова ухудшение — я резко теряла в весе... Когда опять обратилась к своему врачу, у меня был уже ненормальный кашель — такой, что и антибиотики не помогали. Врач посоветовала пить молоко с медом, и всё. Я говорю, у меня сил нет ни спать, ни дышать. Попросила врача дать направление на рентген легких. Она мне: зачем тебе этот рентген, ты уже и так облучалась. Но в итоге все же выписала направление. В тот же день я рентген сделала, пришла назад к доктору — та посмотрела и сказала: тебя ангелы хранят, там уже пневмония, похоже. Однако оказалось, никакая не пневмония, это была опухоль в легких — именно она была первичной, как позднее сказали в Израиле.
(...) Когда я к своему доктору пришла, она сказала — нельзя помочь, нет вариантов. Что мне просто не повезло с диагнозом. И тогда мы поехали в Израиль — взяли из Латвии с собой все анализы, все стеклышки с биопсиями. И мне заново поставили диагноз в Израиле — они констатировали, что рак легких первичный, а не рак щитовидки, как считали тут (якобы и в голову, и в легкие метастазы шли оттуда).
То есть когда в Латвии мне прооперировали щитовидную железу — они констатировали у меня в легких метастазы, они это знали. И лечили йодотерапией. Но не пришли к выводу, что это рак легких первичен. (..) У моего предыдущего врача-эндокринолога вечно было мало времени, она успевала только какие-то рецепты выписать. Ей непрерывно звонили клиенты в кабинет, ее деятельность была непрерывной. У нее было мало времени вникнуть, всё рассмотреть и выяснить. Но врачи очень разные. Есть те, кто относится к своей работе как следует, и есть те, кто относится поверхностно.
То же самое со всеми этими компьютерными томографиями: я считаю, что у нас толком не умеют работать с этой новой аппаратурой, верно устанавливать диагнозы. Много раз я сталкивалась с тем, что они неправильно проводят, неправильно рассматривают — очень много об этом доводится слышать. (..)
В данный момент мне проводят курс химиотерапии, ее мне предоставляют в Израиле. Определенно есть возможность получать ее здесь, но после всего пережитого нет веры. Тут страшно...
