Видео
В мире
— подчеркнул политик.
Депутат также рассказал о конкретных методах борьбы с дезинформацией или так называемыми «фейковыми новостями».
«Необходимо совершенствовать законодательство и придумывать механизмы быстрого реагирования. Например, во время выборов во Франции массово поступала информация о каких-то вымышленных грехах Макрона. Делалось так: Центральная избирательная комиссия созывала журналистов из разных СМИ, где они совместно оперативно выясняли, правда это или ложь. Если выяснялось, что это ложь, принималось коллективное решение ее игнорировать. В Латвии, я думаю, такое пока невозможно. Надо думать о любых механизмах, с помощью которых можно очень быстро реагировать.
Если с момента выявления информационной атаки до ее отражения будет тянуться месяц, то грош цена таким возможностям страны»,
— признал Сержантс.
«Четыре года назад мы говорили о том, что полиции надо бороться с нелегальными услугами кабельного телевидения, которое тоже является распространителем недружественной для нас информации. [Тогда] они говорили, что на это нет средств. Теперь средства есть, и полиция достаточно успешно ведет борьбу с пиратским телевидением. [...] Все отключить мы не можем, мы не можем вернуться в каменный век. Но по своим возможностям пытаться ограничивать это мы обязаны.
Я, например, считаю и буду считать, что Lattelecom должны выкинуть все российские пропагандистские каналы из своего пакета. Однозначно. Но они говорят, мол, понесут убытки. Ну, раз такой подход, значит, такой»,
— сказал депутат, напомнил, что государство имеет «довольно крупную долю» в Lattelecom.
Сержантс также отметил, что латвийское законодательство пока не предусматривает конкретного наказания за распространие ложных новостей. Однако нашей стране есть у кого взять пример.
«За каждой дезинформацией стоит конкретный человек, который ее написал. Задача полиции — выявлять таких людей или предприятия. Мы же знаем, что существуют так называемые фабрики троллей. [...] В Греции за осознанное распространение сплетен можно получить до трех лет. И в Германии только что [похожий] закон принят. Но у нас такой вопрос пока не стоит», — рассказал депутат.
